Настоящие ли это полицейские.

Форма копа – отличный камуфляж для мокрушника.

Пройти медленно и осторожно к стойке. Продемонстрируй им легкую боязнь: они копы, они всем внушают страх. Но не переусердствуй, не мистер Слишком Хороший Парень и не мистер Слишком Дерзкий Парень. Будь всего лишь парнем, зашедшим выпить чашечку кофе.

Джон расположился лицом к входным дверям, запертым официантом. За спиной у него были окна, выходящие на задний двор, и копы с пятнадцатизарядными девятимиллиметровыми «пушками».

– Рамон, мы посидим у тебя еще немного, – сказал один из полицейских.

– Отлично! – Рамон засуетился за стойкой. – Можете оставаться сколько пожелаете. Я принесу вам пирог. Вишневый пирог.

Рамон поставил большой пластмассовый стакан черного кофе перед Джоном, капнул сливок.

– Пей быстрее, – сказал он. – Полиция ждет.

– Ладно, ладно.

Даже со сливками кофе отдавал горечью. Джон поставил недопитый стакан на стойку. Драматически вздохнул. Встал, повернулся. Рамон вертелся возле полицейских и их тарелок с вишневым пирогом.

Бросил четвертак на стойку. Его звон должен был снять ненужные вопросы. Заторопился к своей машине.

Пройди круг. Не выдай себя. Не попадись.

Холодная ночь. Не мешало бы надеть теплую куртку, не мешало бы переодеться.

Мысленно он улыбнулся: нашел о чем горевать, одежда…

Ночь заполняла автостоянку, холодная темнота, которую не в силах рассеять одинокий фонарь, висящий высоко над дорогой.

Перед рестораном стояло несколько пустых машин. Кому они принадлежали? Швейцарам, работающим в ближайших высотках?

Никто не прятался между мусоровозом и кирпичной стеной, где его ждала «тойота».

Заглянув в окна машины, он убедился, что никто не притаился на заднем сиденье.

«Теперь на очереди остановка метро в миле к югу, – подумал он, отпирая машину, – даже если эскалаторы отключены, пустые поезда…»

Щелчок взводимого курка пистолета.

Замер. В правой руке ключи зажигания, левая – в кармане, не самая удобная для отражения нападения поза…

– Я один, – сказал он в ночь.

Мягкий звук подошв на тротуаре. Шаги смолкли.

Тишина.

– Все нормально, Фонг, – сказал он. – Могу я повернуться?

Она стояла между кирпичной стеной и мусоровозом, она была там, скрывалась за мусоровозом. Ледяной ветер пронизывал костюм Джона насквозь, трепал черные волосы Фонг. Черный плащ скрывал ее миниатюрные формы. В полумраке блестели ее глаза.

Она двумя руками сжимала пистолет, направленный прямо Джону в сердце.

– Как ты догадался, что это я?

– Ты взводила курок, профессионал сделал бы это заранее.

– Ты один?

– Разве не видишь?

– Я пряталась на пожарной лестнице, напротив кинотеатра. Когда ты отъехал, хвоста не было. Я примчалась сюда. Подождала. Следом за тобой никто не подъезжал.

– Не надо держать меня на мушке.

– А как насчет багажника?

Черное отверстие пистолета продолжало смотреть Джону в грудь.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Багажника этой машины. И вообще, где ты ее взял?

Джон открыл багажник. Держа пистолет перед собой, как в каком-нибудь криминальном телесериале, она с опаской стала приближаться, пока не убедилась, что в багажнике нет ничего, кроме запасных колес.

– Кто-нибудь может тебя заметить, – сказал Джон.

Она скользнула обратно в тень мусоровоза.

– Отверни от меня «пушку», – приказал он.