– Что ж, это весьма любезно, мадам Чан. Отказываться не стану.

Вернувшись в посольство, Март первым делом отправился к Белосельскому-Белозерскому.

– Константин Эсперович, я крайне признателен вам за гостеприимство, но хотелось бы понять, завершена ли дипломатическая часть и можем ли мы с цесаревичем вернуться на борт нашего корабля?

– Предполагается еще прием в посольстве для высоких китайских гостей. И присутствие наследника на нем обязательно.

– На какое число запланировано это мероприятие?

– Завтра вечером.

– Хорошо. Значит, еще сутки. Вы не в курсе, адмирал уже прибыл?

– Да, они сейчас общаются с цесаревичем в его апартаментах.

– Замечательно.

Бессонная ночь никак не сказалась на бравом предводителе рейдеров, и он не замедлил явиться на аудиенцию к цесаревичу точно в назначенный срок. Узнав, что адмирал уже прибыл и разговаривает с наследником, Март не стал вмешиваться в их диалог. А просто решил дождаться, когда Зимин освободится. Еще через полчаса, когда все формальности были исполнены и соблюдены, они наконец нашли время и место пообщаться без лишних глаз и ушей.

– Рад тебя видеть, Мартемьян! – распахнул объятия опекун.

Они крепко обнялись, и Март вдруг почувствовал, что неожиданно сильно соскучился по этому ставшему ему родным человеку.

– Знаешь, что, – предложил адмирал, – а давай рванем ко мне. Так есть хочется, что… Да и нормально посидеть здесь не получится.

– А давайте! – кивнул Колычев. – Тут в посольстве только чай хороший. Дайте мне минутку предупредить Виктора, чтобы он от наследника ни на шаг.

– Да он и так сидит рядом с цесаревичем как приклеенный. По сторонам зыркает, сразу видно, ни одного врага не пропустит.

– Это хорошо. Значит, приказ выполняет!

– Вот и пусть бдит… ладно, давай ко мне в машину, и поехали.

– Нет, Владимир Васильевич, – отказался капитан «Ночной птицы», припомнив, как недавно опять остался безлошадным. – Я лучше на своих колесах.

– Дело твое. Тогда не отставай.

– На этот счет можете не переживать, мой конь вашему фору дать может…

– Это мы поглядим…

Добравшись до небольшой усадьбы на окраине Чунцина, где располагалась официальная резиденция адмирала, они предъявили свои физиономии охране и заехали внутрь маленького дворика.

– Ну что, наглотался пыли? – немного насмешливо посмотрел на Марта опекун.

– Шикарно живете, – не стал отвечать на подначку Колычев и с интересом осмотрелся.

– Нравится? Я потому это место и выбрал в качестве временного жилья. Бываю здесь даже не каждый день. Иногда просто хочется отдохнуть от всей здешней суеты.

Через несколько минут Колычев уже стоял на широком балконе, откуда открывался отличный вид на город, окрестные горы и долину, по которой величаво несли свои воды, сливаясь воедино, две реки. Желтый, мутный поток Цзялин и аквамариново-зеленоватая Янцзы. И с удовольствием созерцал открывшиеся взору красоты.

– Красота-то какая, Владимир Васильевич, лепота! – восхищенно прокомментировал окружающий пейзаж Март, после чего добавил вполголоса: – Даже матом ругаться не хочется!

– Ладно, – усмехнулся Зимин. – Пошли за стол. Все готово. Я заранее повару ценные указания дал. У меня местной еды нет. Пельмени с говяжьим бульоном на первое, запеченная форель на второе и блины с маслом и домашним, из Сибири присланным, ежевичным вареньем. Такое, брат, только моя матушка умеет делать! Да что я тебе рассказываю, ты ведь его уже пробовал в прошлом году, когда к нам в Дальний господин наказной атаман наведывался.