– Он одаренный?

– Не просто одаренный, а один из самых сильных среди Романовых. До инициации Александра Третьего именно он представлял царствующую фамилию в Сенате.

– Хм, интересный человек.

– Более чем. Известный историк, энтомолог, член Парижской академии наук, Лондонского королевского общества и к тому же собиратель редкостей.

– Насколько я понимаю, редкости – это артефакты?

– Не только, но в общем да. У него самая обширная коллекция в России и весьма значительные связи среди сильнейших артефакторов по всему миру. И когда к нему обратились за консультацией…

– Обратились, или он сам предложил свои услуги?

– Нет, это была инициатива государя. Так вот, именно он озвучил кандидатуры мастеров и определил параметры энергиона, а также разработал методику проверки.

– Даже так?

– Именно! И смею вас уверить, проверка была очень строгой и тщательной. Никаких побочных эффектов не обнаружено. Именно поэтому я, полагая вашу версию несколько… эм…

– Притянутой за уши?

– Весьма точное определение!

– Скажите, а великий князь имел возможность контактировать с артефактом после того, как он был надет на наследника?

– Конечно! Они же родственники!!!

– И как часто такое случалось?

– Никак не пойму, Мартемьян, куда вы клоните?

– Видите ли, Лидия Михайловна. После того, как императрица Евгения нагрузила меня вопросами инициации цесаревича, я изучил все его контакты. Никакого доброго дедушки Николая Михайловича там не было!

– Ну да, – задумалась Марцева. – Пока Никки был мал, старый князь часто играл с ним, но потом общение как-то сошло на нет. Я точно не помню, но, кажется, это была инициатива государыни…

– Или он закончил необходимые манипуляции с артефактом, и его личное присутствие уже не требовалось!

– Это очень серьезное обвинение, Мартемьян. И его будет очень трудно доказать…

– Ничего подобного. Достаточно лишь снять артефакт и продемонстрировать линии силы любому мало-мальски разбирающемуся в вопросе одаренному!

– Вы уверены?

– Господи, Лидия Михайловна, скажите на милость, зачем я вас уговариваю? В конце концов, можно просто кинуться в ноги царю-батюшке с криком «Слово и дело государево»!

– Было бы любопытно посмотреть, – не смогла удержаться от усмешки ректор «магической академии».

– Учитывая склонность его величества к быстрым решениям, весело будет далеко не всем.

– Тут вы правы, – вынуждена была согласиться Марцева. – Головы полетят, но не удивляйтесь, если одна из них будет ваша!

– А вот это вряд ли. Я к созданию оберега никоим образом не причастен, а то, что там найдутся изъяны, уж будьте покойны!

– И что вы предлагаете?

– Есть две вакансии. Одна – добросовестно заблуждавшегося, вторая – коварного изменника. Вам решать, что вас больше устраивает…

– Вы страшный человек, Мартемьян!

– Не мы такие, жизнь такая! Итак, что вы решили?

– Черт с вами! – лицо сенатора на секунду окаменело. – Я немедленно вызову цесаревича на осмотр, и мы снимем артефакт. Но если ваши подозрения не подтвердятся, я даже не знаю, чем все это может кончиться…

Март в ответ лишь бесстрастно пожал плечами, хотя в душе его бушевала буря. На самом деле, истинную роль оберега вычислил искин «Ночной птицы», но ему очень не хотелось раскрывать это обстоятельство.