– Нет, ваше императорское высочество, – не слишком уверенно ответила целительница. – Надеюсь, что все очень скоро разрешится…

Через пятнадцать минут она без сил упала на жесткую кушетку и дрожащими руками попыталась извлечь из портсигара папиросу.

– Не знал, что вы курите, – с сочувствием посмотрел на нее Март.

– Бросила, – поморщилась Марцева. – Ношу с собой как напоминание о человеческой слабости, да еще для случаев, подобных этому… успокаивает…

– Что будем делать?

– Не знаю. Точнее, знаю, но не представляю, как сообщить об этом…

– Вам виднее, вы лучше знаете нашего царя.

– Вот именно. Вы совершенно правы, он скор на расправу, так что головы полетят. Черт-черт-черт! Как это вообще могло случиться?! Ведь мы хотели совсем не этого…

– Благими намерениями вымощена дорога сами знаете куда…

– Это точно. Спасибо вам, Мартемьян.

– За что?

– Вы еще спрашиваете… Я обязана вам жизнью!

– Рад был помочь.

– Я сейчас немного соберусь и подумаю, как сообщить о случившемся государыне.

– Думаете, следует начать с нее?

– Конечно. Она единственная, кто может влиять на мужа и хоть как-то его сдерживать.

– Боюсь, после таких новостей сдерживать нужно будет ее.

– Простите, коллеги, – вмешался помалкивающий до сих пор Ибрагим-сан. – Но вам совершенно необязательно форсировать события.

– Что вы имеете в виду?

– Артефакт, блокирующий дар принца, был изменен уже после изготовления. Но это вполне можно исправить, и тогда он вернется к первоначальным настройкам и не будет оказывать неблагоприятное воздействие. Таким образом, у вас появится время для подготовки…

– Вы серьезно? – удивленно посмотрела на него Марцева.

– Конечно.

– Это может быть опасно, – не согласился Март. – Нам нужно выяснить, имеется ли у Николая хоть какая-то предрасположенность к Дару, и пока это неизвестно, любое воздействие может иметь негативные последствия.

Услышав два противоположных мнения, целительница некоторое время молчала, прикидывая про себя за и против, не зная, на что решиться. И тот, и другой вариант имел свои плюсы и минусы, а решать надо было здесь и сейчас. Но выбрать у нее так и не получилось. За дверями лаборатории послышался шум, затем они с глухим стуком растворились, и на пороге возникла императрица всероссийская Евгения Федоровна.

– Что здесь происходит? – поинтересовалась она, выделяя каждое слово и одновременно оглядывая всех присутствующих.

– Ну вот, все само и разрешилось, – даже с некоторым облегчением вздохнул Колычев. – Входите, ваше величество. У нас есть для вас новости…

Глава 7

Так уж случилось, что исполняющий обязанности главного управляющего ОЗК немного недолюбливал сенатора Полякова. Не то чтобы господин Фадеев был антисемитом, вовсе нет. И по бизнесу они нечасто сталкивались. Просто, будучи производственником до мозга костей, он терпеть не мог финансиста, лично доведшего до банкротства несколько вполне приличных предприятий и заработавшего на их перепродаже целое состояние. Судя по всему, его отношение не было секретом для Александра Лазаревича, но, тем не менее, сегодня тот пригласил его на деловой обед, и это заставляло насторожиться.

– Добрый день, Илья Сергеевич, – радушно поприветствовал его банкир. – Рад вас видеть в добром здравии…

– Благодарю, – сухо отозвался управляющий.