Я захлопнул дверцу и торопливо назвал адрес своего офиса. Потом сунул ему все остававшиеся у меня наличные.

– Привезите меня туда пять минут назад.

При виде денег таксист еще сильнее вылупил глаза, потом пожал плечами.

– Психи, – вздохнул он. – И почему таксистам вечно достаются одни психи? – и сорвал машину с места, оставив за нами облачко дыма из‑под шин.

Глава 22

Дом был заперт – суббота. Я сунул в замок свой ключ, торопливо повернул его и рывком выдернул ключ обратно. Подниматься на лифте я не рискнул, но по лестнице несся со всей скоростью, на какую еще был способен.

Пять этажей. На подъем у меня ушло меньше минуты, но я переживал из‑за каждой секунды. Легкие мои горели, а во рту пересохло как в пустыне, когда я, наконец, ворвался на пятый этаж и ринулся по коридору к своему офису. В коридорах царили пустота, тишина, полумрак. Единственное, что их освещало сегодня – это указатели аварийных выходов. Передо мной метались, перекрещиваясь, длинные тени.

Дверь моего офиса оказалась приоткрыта. Я слышал, как поскрипывает, вращаясь, вентилятор у меня на потолке, и скрип этот мешался с моим свистящим дыханием. Верхний свет был выключен, но настольная лампа, должно быть, горела, поскольку от двери в коридор протянулась полоска золотого света. Я остановился на пороге. Мои руки тряслись так сильно, что я едва удерживал посох и жезл.

– Мёрфи? – окликнул я. – Мёрфи, ты меня слышишь? – голос отказывался повиноваться мне от волнения и нехватки воздуха.

Я закрыл глаза и прислушался. Мне показалось, я слышу две вещи.

Первое – это прерывистое дыхание со слабым стоном на выдохе. Мёрфи.

Второе – сухой, шуршащий звук.

В воздухе отчетливо пахло пороховым дымом.

Я стиснул зубы в приступе неожиданной злости. Эта мелкая тварь Виктора Селлза, чем бы это ни было, ранила моего друга. Черта с два я буду топтаться здесь, на пороге, позволяя ей разгуливать по моему офису.

Я распахнул дверь посохом и, выставив перед собой жезл, со словами власти, готовыми сорваться с языка, вступил в комнату.

Прямо перед дверью у меня стоит стол со стопками брошюр вроде «Настоящие ведьмы плавают не лучше других» или «Магия в двадцать первом веке» . Некоторые из них написал я сам. Они предназначались любопытным – тем, кому просто хотелось узнать побольше о магии и ведьмах. Перед этим столом я замешкался немного, пригнувшись и нацелив под него жезл, но не увидел ничего особенного. Я встал и, продолжая держать жезл наготове, огляделся по сторонам.

Стена справа от двери уставлена шкафами с картотекой; там же стоят два мягких кресла для клиентов. Ящики шкафов были закрыты, но под одним из кресел вполне мог кто‑то прятаться. Я скользнул налево, заглянул за дверь и прислонился плечом к стене, продолжая настороженно осматривать комнату.

Мой рабочий стол расположен в дальнем углу справа от входа. Мой офис занимает угловое помещение, поэтому окна у меня не по одной, а по двум наружным стенам. Занавески я держу всегда задернутыми. Вентилятор на потолке как всегда вращался, негромко поскрипывая с каждым оборотом.

Я продолжал напряженно шарить взглядом по комнате. Несмотря на душившую меня злость, я держал ее в узде и заставлял себя сохранять бдительность. Что бы ни случилось с Мёрфи, я не помогу ей, если позволю этому же произойти и со мной. Я перемещался по комнате медленно, осторожно, держа наготове жезл.

Мёрфины кроссовки высовывались из‑за моего стола. Судя по их положению, она лежала на боку, но остальной части ее тела я не видел. Я переместился еще на несколько шагов, к середине задней стены, нацелив жезл как пистолет за стол.

Мёрфи и правда лежала за ним. Волосы ее в беспорядке разметались по полу; глаза были открыты, но смотрели пустым, невидящим взглядом.