Стоп. Что-то я размечтался. Здесь и сейчас надо выиграть войну. А для этого довершить разгром союзников на Балтике. Надо признать, что император Николай в чем-то прав. Если англичане с французами захватят Бомарзунд, это будет удар по престижу Империи. У обывателей короткая память. Все сразу забудут о ночном погроме у Красной Горки и станут говорить, что доблестные европейцы в очередной раз одолели «восточных варваров». И вот этого допустить никак нельзя…

С чего начинается всякое дело на Руси-матушке? Правильно. С совещания! Надо ознакомить подчиненных с планами, определить потребные ресурсы, заранее отсеять неспособных. После чего нарезать непосредственным исполнителям задачи и максимально доступно объяснить, чего будет стоить неудача. И это не шутка. Безответственность и глупость в нашем деле хуже измены!

Для такого масштабного мероприятия пришлось задействовать самый большой зал в Кронштадтском офицерском собрании. Обычно в нем устраивают балы, но сегодня расставили кресла, на которых вольготно расположились большие чины. За ними ряды стульев, для начальства поменьше и командиров кораблей, особо отличившихся в боях офицеров и вообще всех желающих. Не обошлось и без присутствия прессы. Вон жмутся в сторонке с благоговением поглядывая на собравшихся.

Это, к слову сказать, нравится далеко не всем. Многие заслуженные адмиралы изволят морщить нос, на что я сразу же ответил, что никого из них не держу. И если служба с моим высочеством кажется их превосходительствам невыносимой, они всегда могут ее сменить. Вон, по слухам, в министерстве уделов есть вакансии…

Главным украшением зала стала огромная и весьма подробная карта Балтийского моря. Хотел было сделать ее в виде стеклянной перегородки, на которой можно писать специальным карандашом, рисовать схемы и все остальное, но… слишком дорого и долго. Так что пока придется обходиться более привычными наглядными пособиями.

— Добрый день, господа! — поприветствовал я собравшихся. — Рад видеть вас всех в добром здравии. Мы собрались по очень важному делу, а в чем его суть, если позволите, изложит всем вам хорошо известный капитан второго ранга Лисянский. Прошу, Платон Юрьевич.

— Господа офицеры, — немного откашлявшись, начал мой адъютант. — Как вы все прекрасно осведомлены, успешные действия нашего флота и в особенности, его минных сил заставили союзников отступить от Кронштадта, нанеся им серьезные потери. Тем не менее, враг еще очень силен. Согласно последним данным, у британцев в строю восемь линейных кораблей…

— Это из пятнадцати-то? — не сдержав эмоций, выкрикнул из заднего ряда мичман Тыртов.

Ответом ему был одобрительный смех товарищей и не слишком любезные взгляды начальства.

— Совершенно верно! — кивнул оставшийся бесстрастным Лисянский. — Мы с полной уверенностью и, нисколько не кривя при этом душой, можем заявить, что уничтожили почти половину главных сил английской эскадры!

— А что с «Роял Джорджем»?

— К сожалению, он еще на плаву, хоть и нуждается в серьезном ремонте. Так что его мы пока не учитываем.

— Господа офицеры! — не выдержал адмирал Мофет. — Призываю вас всех к порядку. Вы ведь не в театре, в конце концов!

— Скажете тоже, ваше превосходительство, — съязвил капитан первого ранга Котельников. — В театре балерина разве ножку покажет, а тут целый Роял Неви без штанов!

— Ха-ха-ха! — дружно поддержала его молодежь.

— Тише, господа! — пришлось вмешаться мне. — Если кто хочет вдоволь посмеяться, обращайтесь после собрания.