— Итак, — продолжил адъютант, когда порядок восстановился. — Чтобы избежать дальнейших выкриков сразу объявлю британские потери. Совершенно точно ушли на дно «Кресси», «Принцесс Роял», «Камберленд» и «Найл». Остальные получили те или иные повреждения и являются не боеготовыми… вам что-то непонятно?

— Прошу прощения, господа, — высунулся, подняв руку с зажатым в кулаке блокнотом репортер «Северной пчелы», известной в узких кругах, как неофициальный рупор 3 отделения, — но нашим читателям особенно интересны паровые суда. Они все потоплены или нет?

— К сожалению, нет, — ответил Лисянский. — Но можете успокоить публику. У англичан в строю сейчас всего два винтовых линкора «Дюк Веллингтон» и «Сен-Жан д´Акр».

— Прошу заметить, господин Усов, — Добавил я обращаясь к нему, заодно продемонстрировав, что записных борзописцев знаю в лицо, — что это линкор назван в честь удачной для англичан обороны Акры против войск Наполеона, а вовсе не Орлеанской девственницы Жанны д´Арк, как написали в вашей газете месяц или около того назад.

— Покорно благодарю, ваше императорское высочество, и вас, ваше высокоблагородие! — под всеобщие смешки ретировался смущенный журналист.

— Не за что! Далее, из четырех винтовых фрегатов один — «Эвриалис» взорван доблестной «Гретой» капитан-лейтенанта Вальронда, а «Империус» и «Амфион» серьезно повреждены. Стало быть, остался в строю один «Аррогант».

— А колесные?

— Из пяти колесных фрегатов — осталось четыре. Причину, полагаю, все помнят.

Взгляды присутствующих тут же скрестились на покрасневшем как маков цвет Кострицыне.

— Вообще, отряд адмирала Пламриджа пострадал менее других, что, учитывая предстоящие боевые действия, может иметь серьезное значение. Тем более, его всегда могут усилить несколько колесных шлюпов. Шестипушечные «Горгона», «Хекла», «Драгон», «Драйвер, 'Фролик» и трехпушечный «Лайтинг».

— Зато собачка теперь наша! — пошутил кто-то из молодежи. — Отгавкалась!

Ей богу, если бы я знал, что захват этого парохода вызовет столько шуток, не стал бы заморачиваться абордажем и потопил его нафиг! Дело в том, что в нашем отряде был фрегат «Полкан», а в английском шлюп «Бульдог». Как вы понимаете, пройти мимо такого факта флотские остряки не могли и теперь завершающую фазу сражения у Красной Горки именуют не иначе как «Собачьей свалкой». А после пары рюмок в кают-компании и вовсе «сучьей свадьбой».

— Тише, господа! — повысил голос Лисянский, одновременно скосив взгляд на меня. Убедившись, что великий князь не гневается, плеснул себе в стакан водички из графина и промочив горло, продолжил.

— Теперь переходим к французам. У них из семи линкоров осталось пять. И только один винтовой «Аустерлиц». «Бреслау» и «Дюгесклен» затонули от полученных пробоин. Из двух линкоров-транспортов, которые перевозили основные силы десанта, невредимым остался только «Тридё». Специально для господ газетчиков поясняю, «Тридё» означает «Трезубец».

— А что с десантом?

— Точных данных нет. Но разумно предположить, что большая часть солдат уцелела.

— И где они их расположили?

— По всей видимости, пришлось потесниться. Тем более что помимо линкоров под перевозку пехоты было задействовано и два фрегата. Вот они, несмотря на почти полное отсутствие вооружения, как раз-таки ухитрились уцелеть.