Мыслил он просто: «Неожиданно свалившаяся на старости лет слава — это, конечно, приятно. Но жалованье и пенсия русского адмирала, подтвержденные посланником великого князя, все же лучше. А изрядно подросший за время войны счет в банке и вовсе прекрасен. Но чтобы всем этим в полной мере воспользоваться, надо суметь выжить».

Будучи другом Кокрейна, Бромми прекрасно знал обычаи и возможности Королевского флота. Так что небольшой перерыв ему не повредит… Кто же знал, что все только начинается?

Решившие во что бы то ни было перехватить непомерно разросшуюся эскадру «наглого немца» англичане срочно стянули и бросили все силы на его поимку, из-за чего серьезно ослабили свое присутствие на других направлениях. Этим немедленно воспользовался куда менее популярный в прессе, но при этом, как ни странно, значительно более результативный капитан-лейтенант Шестаков.

В один далеко не прекрасный день его «Аляска» прокралась сквозь изрядно поредевшую сеть английских сторожевых судов и оказалась очень близко к юго-западной оконечности островов — Корнуоллу и Девонширу. Трудно сказать, что именно замышлял в тот момент русский офицер. Возможно, надеялся перехватить какой-нибудь жирный приз или даже обстрелять вражеский порт, чтобы напомнить местным обывателям о том, что идет война, исход которой еще не ясен…

В любом случае, ему повезло. Но как говорили древние — «счастье покровительствует смелым», а упрекнуть Шестакова в недостатке храбрости не смог бы никто!

Первый же попавшийся ему на глаза парусник оказался зафрахтован британским правительством для обеспечения поставок в действующую на Черном море армию. Во всяком случае, именно так было написано в найденных в капитанской каюте документах.

— Почему у вас такая маленькая команда? — поинтересовался он у капитана Шетиньи.

— Так уж случилось, месье, — пожал плечами франкоканадец. — Надеялся навербовать людей в Плимуте. В тамошних кабаках всегда найдется полдюжины скучающих без дела моряков.

— Но ведь сейчас война.

— Так что с того? Наведался бы в какой-нибудь французский или испанский порт. В любом случае, это сейчас неважно. Вы ведь потопите мою красавицу? — в голосе капитана прозвучало нечто похожее на нежность.

— Скажите, у вас много знакомых в Плимуте? — проигнорировал вопрос Шестаков.

— Трудно сказать. В последний раз я был там лет десять назад или около того. Но мы моряки постоянно скитаемся. Никогда не знаешь, где встретишь знакомого. Да вам наверняка и самому это известно. Но к чему этот вопрос?

— Много будете знать, скоро состаритесь, месье, — скупо улыбнулся капитан-лейтенант. — А пока прошу вас быть моим гостем.

Дело в том, что они с Шетиньи оказались очень похожи. Возраст, рост, телосложение, цвет волос и даже черты лица. Со стороны их даже можно было принять за братьев или, на худой конец, кузенов. И в голове русского офицера созрел дерзкий план.

Не прошло и двух суток, как его трофей все же оказался в плимутской гавани. Еще через час к его борту причалил таможенный баркас.

— Как называется ваше судно? — поинтересовался мрачный таможенник.

— Там написано, — пожал плечами капитан.

— Я вас спрашиваю, сэр!

— «Гертруда». Порт приписки — Монреаль.

— А здесь написано — транспорт № 54. [1]

— Так он проходит в документах вашего адмиралтейства.

— Вы француз, мистер Шетиньи?

— Канадец.