— Ты серьезно?

— Нет, конечно, — улыбнулся я. — Шучу!

[1] полноправный судья (фр)

Глава 9

Переход из Кронштадта в Свеаборг — плевое дело. Всего каких-то 140 миль с копейками. Даже если ветер противный, все равно за сутки, много двое, добраться можно. С одной маленькой поправкой — в мирное время! А сейчас у нас война и у союзников по-прежнему преимущество в силах. Если Нейпир на пару с Парсеваль-Дешеном совершат резкий маневр и встретят нас перед морскими воротами столицы Великого княжества Финляндского, расчехвостят за милую душу. Только ошметки полетят во все стороны!

А идти надо. Следующий акт разыгравшейся на Балтике трагедии предстоит в водах Ботнического залива, и мне нужно быть к нему как можно ближе. В штабе предлагали разделить силы. Дескать, пусть фрегаты и пароходы идут морем, канонерские лодки крадутся вдоль берега, чтобы иметь возможность в случае чего скрыться в тамошних шхерах. Ну а вы, ваше императорское высочество… поезжайте сушей! А чего? Дороги летом просохли, пейзажи вокруг великолепные, народ простодушный, селянки, опять же, красивые. Доберетесь потихоньку, с верноподданными по пути пообщаетесь, отчего нам многогрешным спокойнее будет!

Но, как говорится, не на того напали! Нет, я не против разумной осторожности. Но после погрома, учиненного англо-французскому флоту, надо показать всем и прежде всего подчиненным что, по крайней мере, в Финском заливе хозяева — мы! Поэтому идем все вместе.

Что же касается возможности нападения союзников… ну, во-первых, быстро им про наш выход не узнать. Радио еще не изобрели, а телеграф все же не так быстр. К тому же, у нас на всех станциях сидят жандармы и тщательно проверяют всю корреспонденцию.

Во-вторых, залив он все-таки широкий, и найти нас в нем не так просто. Потому как до радаров еще дальше, чем до радио. И даже если союзники отправят несколько быстроходных кораблей на разведку. Пока обнаружат, пока пересчитают, пока доберутся до главных сил… в общем, риск был сочтен приемлемым.

И самое главное, о дате выхода заранее не знал никто, кроме генерал-адмирала, то есть меня. То есть буквально, прибыл одной прекрасной ночью в Кронштадт и приказал разводить пары. Дескать, выступаем. Правда, перед этим пришлось приучить своих подчиненных к постоянным выходам в море, для чего иметь полный запас угля, боекомплект и штатный состав команд. Те же, что только вернулись с дозора и не успели загрузить топливо, останутся на месте. Оголять главную морскую базу флота нельзя.

Шли двумя колоннами. В левой — наши главные силы. Наконец-то вступившие в строй переоборудованные из парусников винтовые линейные корабли: «Выборг» под флагом адмирала Мофета и «Константин». А также совершенно новый фрегат «Мария», плюс уже успевший повоевать «Полкан». В кильватер к ним держались колесники. Мой флагман «Рюрик», а также «Доблестный», «Гремящий», «Олаф» и спешно отремонтированный и приписанный к их бригаде трофейный шлюп «Бульдог». До фрегата он, конечно, не дотягивает, но паровых шлюпов в нашем флоте нет. Ближайшими аналогами еще только станут заложенные недавно на верфях клипера. Но колесный клипер… это немного перебор!

Следом за ними, словно свора свирепых гончих на сворке у охотника, готовых наброситься на противника по первому сигналу, бежали по морю двенадцать бронированных «константиновок». Командовал бригадой участник недавнего сражения у Кронштадта капитан-лейтенант Левицкий на своем «Шалуне». Если честно, я взял бы их все, то есть шестнадцать, но, к сожалению, остальные находились в ремонте.

В правой двадцать канонерок шанцевского типа. Между ними слабо вооружённые пароходы с припасами и первым батальоном морской пехоты.