Но, судя по первому впечатлению, генерал — человек толковый и осилит возглавить ударные подразделения 22 дивизии, собранные для участия в десанте на Аланды. По моему замыслу в состав экспедиционных сил должны войти пять (не считая 10-го, который составляет гарнизон Бомарзунда) линейных батальонов финляндцев, два гренадерских из состава 1 дивизии (правда, они еще не прибыли), финские гвардейцы и Абосские гренадеры в полном составе, полусотня казаков, десяток артбатарей, полурота саперов и все мои морпехи. Может, еще пару-тройку батальонов добавим, если будет необходимость. Итого получится примерное равенство по силам с десантом союзников. Их там планируется тысяч двенадцать…

— Ваше императорское высочество! — отвлек меня от размышлений запыхавшийся Рамзай. — Мы все крайне рады приветствовать вас на благословенной земле Финляндии!

— Здравствуйте, господа, — не смог удержаться от усмешки я, после чего посмотрел на брегет. — А вы быстро!

— К сожалению, никто не стал нам сообщать о вашем скором прибытии, но в любом случае, Гельсингфорс ждет вас, чтобы выразить верноподданный восторг и…

— Боюсь, на восторги у нас нет времени. Но все равно спасибо.

— Вы не посетите столицу⁈ — изумились генералы.

— Не сейчас.

— А как же смотр…

— Будьте покойны, состояние войск проверю. А пока ограничимся кратким докладом.

— Неугодно ли отобедать с дороги? — вмешался на правах хозяина Сорокин.

— С удовольствием! — согласился я. — Заодно и о делах потолкуем.

Что у нас умели во все времена, так это принимать начальство! Вроде небольшая крепость, неожиданный визит, а столы буквально ломились от угощения. И так-то ничего выдающегося по меркам петербургской высокой гастрономии, да и откуда в этом захолустье? Но всего много, хорошо приготовлено и… как-то по-домашнему!

Расселись, конечно, не сразу, ибо местничество наше все, будто и не было царствования Петра Великого [2]. У одного чин больше, а у другого вес в местных раскладах. Но после моего выразительного взгляда в сторону шипящих друг на друга генералов все поспешили успокоиться. Сорокин, к слову, рвался лично прислуживать, поскольку я, изволите ли видеть, его гость.

— Неужели солдат нет, Алексей Федорович? И вообще, господа, мы в походе, так что попрошу без церемоний. Василий Иванович, будь любезен, займи место поближе.

— Слушаюсь, — отозвался довольный Румянцев и передвинулся на пару стульев ближе.

— Позвольте провозгласить тост за нашего августейшего гостя, великого князя… — хотел воспользоваться возникшей заминкой Рамзай.

— Не позволю, — решил пошутить ваш покорный слуга. — Во-первых, я здесь не гость, а наместник. А во-вторых, первый тост всегда должен быть за государя императора!

— Ура!

Немного пригубив из рюмки, с удовольствием отдал должное отменной ухе, жареной рыбе трех сортов, после чего перешел к делу.

— Василий Иванович… да ты ешь. Не то поперхнешься чего доброго! Я о чем спросить хотел. Какой из твоих кораблей, что поплоше, лучше перевести в Або?

— Любой можно. Хотя, пожалуй, лучше всего «Владимир».

— Дойдет?

— Да куда ж ему деваться! Вот только зачем? Или ваше высочество ожидает набега союзников?

— Непросто ожидаю, но удивлен, отчего Пламридж до сих пор этого не сделал.

— А как же Свеаборг? — удивился со своего места де Юнкер. — Хотя после прибытия столь сильной эскадры…

— Видите ли в чем дело, господа, — решил немного прояснить свои планы.