Покончив с засадой, англичане продолжили обстрел канонерок и вскоре снова добились успеха. Одна из бомб угодила в маленький корабль и разорвалась, воспламенив при этом его припасы. Грохот последовавшего за этим взрыва донесся до берега, где за ходом боя с тревогой наблюдали местные жители. А когда развеялся дым, стало видно, что три уцелевшие канонерки медленно отступают, стремясь уйти из-под обстрела.

Единственной преградой оставалась натянутая между ряжами цепь.

— С ходу ее не преодолеть, — подумал вслух адмирал.

— А что, если попытаться пройти северным фарватером?

— Там почти наверняка мины!

— Разведчики об этом не сообщали.

— Они и о батареях на острове ничего не знали, черт бы их подрал! Как бы то ни было, здесь их оборона уже разбита, а там нас, вполне вероятно, ожидает новый сюрприз.

— Вы уверены?

— Нет, черт возьми, но у меня нет ни малейшего желания выяснять это. Так что, мистер Гиффард, распорядитесь спустить кожуховые боты. Мы высадим десант на остров под прикрытием наших пушек, и пусть морские пехотинцы снимут замок с этой проклятой цепи.

Вскоре оснащенные пушками тяжелые шлюпки под мерные взмахи весел не спеша двинулись к берегу. Сидевшие в них десантники старательно вглядывались в казавшиеся безжизненными скалы, каждую секунду ожидая выстрела, и не ошиблись. Стоило им приблизиться к берегу, как затаившиеся в кустах уцелевшие после разгрома батареи матросы дали по ним нестройный залп. К счастью для англичан, финских стрелков со штуцерами среди них не оказалось, а гладкоствольные ружья на такой дистанции могли попасть разве что случайно.

Ответ англичан был страшен. Приметив, где поднимаются дымки от выстрелов, они причесали все прибрежные кусты картечью, вынудив немногих выживших покинуть свою позицию. Не удовлетворившись одним залпом, английские канониры сделали еще парочку, и только после этого продолжили свое движение к берегу.

Убедившись, что им никто не отвечает, командовавший одной из шлюпок лейтенант Парсонс вскочил на планширь и принялся размахивать треуголкой, что-то радостно крича при этом. В этот момент на берегу раздался еще один выстрел. Судя по всему, на сей раз пуля была выпущена из винтовки и смертельно ранила потерявшего осторожность молодого офицера.

— Вот и пригодился папенькин подарок, — зло ощерился в кустах мичман Алымов, сжимая в руках роскошный охотничий штуцер.

— Сейчас палить начнут, — обреченно вздохнул не смеющий покидать своего барина вестовой Ерошка.

— Вольно же им снаряды тратить, — усмехнулся в ответ офицер, однако геройствовать больше не стал, предпочтя скрыться от противника в глубине острова.

Раздосадованные гибелью своего командира британцы снова начали палить по берегу. Сделав несколько нестройных залпов, они все-таки двинулись вперед и принялись выскакивать из шлюпок прямо в волны, после чего вытянули их на берег.

Несмотря на то, что больше им никто не препятствовал, англичане развернулись в цепь и, не теряя бдительности, обыскали берег. Вскоре ими было обнаружено вделанное в гранитную скалу массивное кольцо, к которому прикручена на болтах цепь.

Теперь им оставалось лишь сбить ее, после чего вход в гавань Або становился свободен. Дело это оказалось не самым простым, но тем не менее еще через четверть часа тяжелая металлическая змея под собственным весом стремительно уползла в воду, не оставив после себя никакого следа.