То же касается и обводов. Опытовых бассейнов, где можно было бы испытать модели строящихся судов, на предмет выбора оптимальной формы, нет на сегодня даже в Англии.[1] Так что на верфях строят в меру своего разумения, не имея при этом ни малейшего понятия, какое влияние оказывают на гидродинамику вращающиеся винты.

Но это дело не самого ближайшего будущего, а теперь мне приходится отделиться от основной эскадры и идти в бой с девятью вымпелами. Двумя колесными фрегатами, шестью корветами и добавленным в последний момент шлюпом. Так уж случилось, что наскоро починенный «Бульдог» оказался прекрасным ходоком, что в сочетании с внушительным калибром артиллерии делает его довольно ценной единицей.

Узнав об этом решении, Мофет, разумеется, попытался меня отговорить, но его никто не стал слушать.

— Самуил Иванович, — строго заметил я, нацепив для пущего впечатления на нос пенсне, от чего мой взгляд, по словам приближенных, становился ледяным, — Не смей никогда предлагать мне подобного бесчестия! А лучше снаряжай эскадру, да иди не мешкая вслед за мной. Коли встретится враг — станешь нам подмогой, а нет, так и ладно. Главное, успеть город спасти, да Пламриджу, чтоб ему ни дна, ни покрышки, укорот дать!

— Но это может быть опасно!

— На все воля Божья! Но если со мной что случится, помни. Главное, не дать союзникам захватить Бомарзунд! День и ночь тревожь их, бей, нападай. Жги. Мины ставь. Сделаешь все ладно — станешь в один ряд с Ушаковым и Сенявиным!

— Если с вашим высочеством случится несчастие, — угрюмо заметил адмирал, — просто отставка за счастье будет.

— Не дождетесь!!!

В общем, несмотря на его сопротивление, я вышел со своим отрядом сразу же, как пополнили запасы угля, оставив строжайший приказ следовать за мной без проволочек. Под командой адмирала оставались линейные корабли «Выборг» и «Константин», винтовые фрегаты «Мария» и «Полкан», колесные «Доблестный» и «Гремящий», а также присоединившиеся к ним парусный линкор «Иезекииль» и пароходофрегат «Богатырь». Последний, как я подозреваю, Мофет взял, чтобы тот, в случае чего, мог тащить корабль на буксире.

Ближе к берегу двигался отряд канонерок под флагом фон Шанца. Десять «Константиновок» и шестнадцать построенных по его проекту. На остальных во время предыдущего перехода возникли те или иные неполадки. Две единицы пришлось и вовсе оставить в Гельсингфорсе, поскольку их корпуса потребовали серьезного ремонта.

Последнее обстоятельство так сильно меня удивило, что пришлось распорядиться об организации соответствующей комиссии. Как говорится, у всякой ошибки есть имя, звание и адрес. И мне очень хотелось все это выяснить, чтобы не допустить подобного в дальнейшем.

Остальные, независимо от состояния машин, потащили с собой на буксире. Если что, починим в Або. С ними же шли и пароходы с припасами. В предстоящей нам кампании понадобятся все наличные силы и ресурсы, а взять их больше неоткуда. Стоит Нейпиру с Парсевалем-Дешеном узнать о нашем приходе, они тут же активизируются и блокируют все подходы. Так остается надеяться только на себя.

В отличие от Кости я никогда не бывал в Средиземноморье, где вода, по рассказам очевидцев, невероятно прозрачна. Но мне нравилось и здесь, в суровой и неприветливой Балтике. Грудь переполняло какое-то необычное чувство. Под ногами палуба, под которой пыхтит паровик. Плицы колес мерно хлюпают, ветер несет соленые брызги, следом за нами подобно белым лебедям следуют красавцы-корветы… Романтика!

— Ваше императорское высочество! — отвлек меня голос старшего офицера лейтенанта Небольсина.