— Да?

— Константин Николаевич…

— Смелее, лейтенант!

— Скоро обед, и кают-кампания просит вас быть нашим гостем.

— Что ж, благодарю за оказанную честь и не премину принять столь лестное предложение. Кстати, а лоцмана пригласили?

— Э… — немного помялся старший офицер, но затем, правильно оценив мой взгляд, тут же исправился. — Ну, разумеется!

Да, на большинстве боевых кораблей появились финские лоцманы. Как я уже говорил, война и блокада оставили здешних моряков без работы. Сенаторы даже хотели организовать из них нечто вроде «морского ополчения», но эту идею, как заведомо непродуктивную, пришлось пресечь. Однако безработные рыбаки и шкиперы никуда не делись. И тут ваш покорный слуга сделал ход конем. Не просто потребовал от местного магистрата предоставить лоцманов, но и распорядился платить им и содержать как офицеров. Плюс, солидная премия от финского Сената и перспектива получения имперских наград. На такую приманку клюнули многие.

Так что, теперь у штурвалов каждого из больших кораблей и многих канонерок стояли опытные, исходившие здешние воды и проливы моряки. Это в нынешних условиях — серьезное преимущество. И мы им незамедлительно воспользовались, идя без остановки всю ночь напролет. Не полным ходом, конечно, но довольно быстро.

Приглашение в кают-кампанию — большая честь даже для командира. А уж для простого финского обывателя, которыми в большинстве своем были шкиперы, и вовсе запредельная. Наш чухонец — низкорослый крепыш с простоватым выражением на круглом лице, прежде имел собственный корабль, на котором ходил по местным водам, как оказалось, неплохо знал русский и шведский языки.

— Анти Ихалайнен, — представился он.

— Как ты сказал? — удивился я.

— Ихалайнен. А что?

— Ничего, — усмехнулся я, оттого что наш лоцман оказался не просто похож на героя фильма «За спичками», но и носил такое же имя. — Кажется, мне приходилось слышать эту фамилию.

— Неудивительно, — хмыкнул тот. — Здесь меня каждая собака знает!

— Тогда нам стоит выпить за знакомство.

В отличие от своего экранного тезки этот финн много не пил и сразу же после обеда поспешил вернуться к штурвалу. Мы же еще некоторое время беседовали на разные темы за чашкой чая, рассказывая о разных забавных происшествиях, случавшихся за время службы. Затем плавно перешли к предстоящему нам сражению и войне вообще.

— Ваше импе… ­– начал было набравшийся храбрости мичман Терентьев.

— Господа, я же просил!

— Извините, Константин Николаевич. Все хотел спросить, отчего вы приказали разделить эскадру. Не лучше ли было идти всем вместе?

Услышав вопрос, все присутствующие дружно заткнулись. Обсуждать приказы начальства в Российском Императорском флоте не принято. А если их отдал сам генерал-адмирал и великий князь…

— Скажи мне, юноша, — усмехнулся я, хотя мичман был ненамного моложе Кости. — Сколько времени мы принимали уголь?

— Почти пять часов.

— А остальная эскадра?

— Когда мы уходили, они только начали.

— Вот и ответ на вопрос. Если бы мы стали дожидаться остальных, пираты Пламриджа не только успеют ограбить Або, но и прогулять всю добычу.

— Отчего же мы тогда идем столь малым ходом? — мичман упорно продолжал расспросы, несмотря на шиканье старших товарищей.

— Любопытная мысль пришла в голову. Я хоть и не из Одессы, но отвечать приходится вопросом на вопрос. Как хорошо ты разбираешься в паровых машинах?

— Вообще не разбираюсь, — вынужден был признать молодой офицер.

— Печально. Но вот я некоторое представление имею, и потому приказал идти экономическим ходом, чтобы ни у кого из нашего отряда в ответственный момент не случилась поломка.