Кроме того, стоило линейным кораблям втянуться в пролив, как с кормы выскочившего через северный фарватер небольшого парохода начали скидывать какие-то странной формы конусы.

Англичане не могли знать, что это так и не принятые на вооружение мины Нобеля. Но после подрыва перед фортами Кронштадта «Эдинбурга» к любым действиям подобного рода относились крайне настороженно. Поэтому сначала на разведку отправился колесный шлюп «Хекла». Немного повертевшись рядом с проходом, он все-таки коснулся бортом одной из мин. Раздавшийся после этого взрыв не смог нанести британскому кораблю серьезных повреждений, но все равно так напугал, что его капитан немедленно поспешил отойти назад.

Впрочем, обо всем этом мне доложили после, когда канонерки ушли в мелководный пролив между большой землей и островом Рунсала.

— А как же там будем ходить мы? — удивился Тыртов.

— Да так и будем, — ухмыльнулся я. — Там пороху только напугать. К тому же мины плавающие, выловим. А завтра начнем ставить настоящие.

— А если англичане завтра снова полезут?

— Если Нейпир немедленно не уберется прочь, его ожидает веселая ночь! — усмехнулся я, после чего мне в голову пришла одна идея.

— Платон Юрьевич, — спросил у адъютанта. — А ты не хочешь еще раз сыграть роль парламентера?

Несмотря на то, что недавняя стычка с русскими закончилась в его пользу, адмирал Нейпир вовсе не чувствовал себя победителем. Поскольку перед этим принц Константин практически наверняка уничтожил отряд Пламриджа. По сути, генерал-адмирал разменял старый парусный линкор на четверку паровых фрегатов и шлюп. Еще пара таких «побед», и у Англии не будет флота!

Да, винтовые корабли московитов повреждены, причем куда сильнее британских, но их рано или поздно починят. Что гораздо хуже, их проклятые канонерки целы, и теперь ему следовало незамедлительно принимать решение. А пока его корабли стояли в двух милях от островка Витаскари, держа под контролем выход из гавани Або.

Шлюпы и фрегаты прикрывали остальные выходы. Точнее те, которые были известны. Но кто знает, сколько их на самом деле. Возможно, именно сейчас, проклятые русские готовят свои адские машины, чтобы еще раз устроить англичанам погром. А он к ним пройти не может, потому что они уже поставили мины, хотя все шпионы в один голос утверждали, что для этого требуется не менее суток! Мерзкие ублюдки!

— Прошу прощения, сэр, — отвлек его от тягостный раздумий неприятно радостный голос Фергюссона.

— Что там еще, Патрик?

— «Драйвер» коммандера Кокрейна вышел к эскадре.

— Но, черт возьми… как⁈

— Я бы и сам не поверил, если не видел своими глазами!

— Ко мне его. Немедленно!

Надо сказать, что до сего момента отношения Нейпира с молодым офицером складывались не лучшим образом. Всему виной был, конечно, отец Артура — знаменитый авантюрист. Сэр Чарльз его недолюбливал и перенес свое отношение к отцу и на сына. Однако сейчас он был готов заключить его в объятия.

Несмотря на определенно не самый радостный день в своей жизни, сэр Артур Окленд Леопольд Педро — такое витиеватое имя дал своему младшему отпрыску лорд Кокрейн, явился на борт «Дюка Веллингтона» разодетый как на прием в Букингемский дворец.

— Рад видеть вас целым и невредимым, мистер Кокрейн, — благосклонно кивнул молодому денди адмирал. — Похоже, вы единственный из отряда бедняги Пламриджа, кому посчастливилось уцелеть. Рассказывайте!

— Слушаюсь, сэр! Поначалу наши дела шли совсем не плохо.