Зато присланные Трубниковым журналисты ничем себя не стесняли, и вскоре читатели по всей России узнали об очередном одолении супостатов. Газеты пестрели броскими заголовками: «Русские перехитрили союзников и сумели прорваться в Або! Пиратствовавший несколько месяцев у берегов российской Финляндии „Летучий отряд“ Роял Неви уничтожен в бою! Адмирал Пламридж убит! Атака британской винтовой эскадры не привела к разгрому русского экспедиционного отряда! Британцы вынуждены были отступить!» Ну и так далее… Понятно, что и число подорванных английских кораблей выросло в два раза, захваченных в три, а количество пленных увеличилось до совсем уж неприличных размеров.

На этом фоне сообщение о сражении, отосланное к нейтральным шведам, выглядело просто образцом объективности. Можно сказать, ограничились сводкой: потери в кораблях и живой силе. Захваченные трофеи и пленные. Но даже эта скупая статистика вкупе с рассказами доставившего письмо Торвелайнена произвели эффект разорвавшейся бомбы.

Странное дело, но неоднократно битые русскими в прошлом шведы чрезвычайно обрадовались неприятностям союзников. И если прежде среди них хватало сторонников реванша, то теперь они поспешили умерить свой пыл и с нетерпением ждали развития событий. И они не заставили себя ждать…

Хотя англо-французская эскадра продолжала сохранять превосходство над Балтийским флотом русских в линейных силах (в особенности паровых), то с легкими ситуация стала обратной. От «Летучего отряда» покойного Пламриджа остался только изрядно поврежденный «Драйвер». Плюс два колесных шлюпа: «Горгона», «Хекла», маломощный «Лайтинг», которого даже в шлюпы не записать, ну и два последних фрегата: колесный «Драгон» и винтовой «Аррогант». Французы могли похвастаться четырьмя шлюпами и двумя фрегатами, причем и те и другие были винтовыми, но на этом все.

Русские же сосредоточили в Або два первоклассных винтовых фрегата и шестерку колесных (считая с находящимся в ремонте «Рюриком» и трофейной «Чародейкой»). Плюс трофейный шлюп и почти три десятка канонерок, противостоять которым в местных узостях и на мелководье союзникам просто нечем. Но самое главное, в открытое море вырвались шесть новейших корветов. И теперь англо-французская эскадра сама оказались в блокаде.

В жизни каждого человека случаются взлеты и падения, причем, когда происходят последние, может казаться, что все кончено и если не жизни, то уж карьере точно пришел конец. Во всяком случае, Павел Истомин от своей судьбы после злосчастной истории с «Наварином» ничего иного не ждал. Дальше суд, отставка или в лучшем случае перевод в какую-нибудь Тмутаракань и забвение.

Благожелательное вмешательство великого князя не просто спасло его, но и поразило молодого офицера до глубины души. Доподлинно зная, что никто из родни за него не хлопотал, да и не было в их семье подобных связей, он готовился к худшему. Как вдруг тучи над головой начали развеиваться, и Павел получил не просто новое назначение, но и возможность отличиться. И за всем этим стоял он ­– генерал-адмирал Константин Николаевич.

А теперь под его командой новейший корвет, отборная команда и безудержное желание отплатить своему благодетелю сторицей.

Стоило в заливе Эрстан появиться британским кораблям, Истомин понял — пробил его час! Великий князь как будто предвидел эту ситуацию и дал просто исчерпывающие инструкции. Оставалось лишь скрупулезно выполнить их.

— Поднять сигнал «Следовать за мной»! — отрывисто приказал капитан второго ранга.