— Здравствуйте, братцы! — так же громко ответил я, после чего удостоил всех офицеров, включая прапорщика-машиниста, рукопожатием.

— Пойдем, Василий, потолкуем, — отозвал в сторону командира. — Да не тянись так, разговор будет приватный. Можно даже сказать, интимный.

— Слушаю, Константин Николаевич.

— Как корабль?

— Отлично. Умеют британцы строить.

— Неужто «Пчела» была хуже?

— Да как же их сравнивать, ваше императорское…

— Ладно-ладно. Скажи лучше, припасов довольно?

— Так точно. Угольные ямы полны. Бомб и ядер в достатке.

— И даже английские калибры?

— А трофеи на что? — усмехнулся в усы офицер.

— Молодец, коли так. Тогда слушай боевой приказ. Сегодня же вечером пойдешь к Аландским островам. Доставишь коменданту Бомарзунда пакет. В нем помимо всего прочего, сигналы для крепости и кораблей. Чтобы не палили почем зря, когда подмога придет. От меня лично передашь приказ — держаться до последнего. Все понял?

— Так точно.

— То, что люди устали, сам вижу. Но больше тянуть просто нельзя. Знаю, ты у нас горяч, но сейчас врага лучше перехитрить. Попытайся прикинуться своим, а не получится, что ж, разворачивайся и дай Бог ноги!

— Может, еще и Британский флаг поднять? — насупился Клокачев.

— Если для дела будет нужно, поднимай! — пожал я плечами. — Это уж на твое усмотрение. Если есть вопросы, задавай сейчас.

— Карты у меня не очень, — после недолгого раздумья вздохнул Василий.

— У меня тоже. Так что вся надежда на лоцмана. Он у тебя один из лучших и Аланды вдоль и поперек знает. Если не врет, конечно. До Бомарзунда шестьдесят миль. Стало быть, к утру там будешь. Возвращайся как можно скорей. Я к тому времени все боеспособные корабли в море выведу. Если что, встретим. Все понял?

— Да.

— Тогда давай прощаться…

— Константин Николаевич, позвольте просьбу.

— Изволь.

— Разрешите взять с собой шестовые мины.

— Здравствуйте, пожалуйста! Я ему о скрытности толкую, о том, чтобы в бой без надобности не ввязывался, а он собрался супостатов топить! Нет, дело это, конечно, богоугодное, да только не сейчас.

— Я не для этого.

— А для чего ж? Объяснись!

— Вполне может статься, что у англичан или французов окажется корабль, не уступающий в ходкости «Бульдогу» или даже превосходящий его. А вооружение у нас не самое мощное, можем и не отбиться.

— Продолжай.

— Вот я и подумал. А что если сделать вид, будто идем на абордаж, а как только приблизимся, выдвинуть мину и атаковать ею?

— Даже не знаю. Один раз может и сработать…

— А больше и не надо. После такого афронта они сами от меня шарахаться будут!

— Но у тебя люди не обучены обращению с ними.

— Зато я с этим хорошо знаком. Не боги горшки обжигают, ваше императорское высочество. Справимся!

— Будь по-твоему, Клокачев. Бери все, что надо, хоть черта лысого, только дело сделай!

— Слушаюсь!

— С Богом! — обнял и перекрестил его на прощание.

[1] В нашей истории это выражение приписывают Скобелеву.

Глава 16

Оказавшись посреди моря с трофейным кораблем на руках, капитан второго ранга Шестаков впервые в своей жизни оказался в положении богатыря из сказки. Пойдешь направо — коня потеряешь, прямо — сам погибнешь, налево… жена убьет!

Захваченный в результате отчаянной авантюры транспорт с одной стороны нес вроде бы ценный груз. Причем не для продажи, а в первую очередь для собственного Отечества.