— Сэр, в Алакарне легионы Империи…

— Всегда так было. Дальше!

Слова так и посыпались из Скараша:

— Гораздо больше войска, чем мне приходилось когда-либо видеть. Я уже десятый раз в Алакарне, но такого никогда не было. Я прибыл сюда незадолго до вас, государь, и у меня не было времени выяснить все поточнее, но я узнал, что в прошлом месяце прибыл Двадцатый легион, а теперь расквартировывается Двадцать второй. Говорят, эмир под домашним арестом. Ходят слухи, что в Гарпоне восстание и за этим стоит Империя.

— О Бог Испытаний!

— А в порту — Четвертая эскадра.

Азак посмотрел на Инос, но потом, видимо вслед за ходом мыслей, перевел тревожный взгляд на Скараша.

— Можешь поклясться, что это правда?

— Да, государь! Пусть Добро отвергнет мою душу!

— Это твой дедушка тебе рассказал?

— Нет, государь. Сомневаюсь, что он вообще что-нибудь знает об этом. Он еще не выходил из дому. Я хочу сказать, что я прибыл вместе с караваном, а он… ну, вы знаете.

Азак фыркнул и, загремев цепью, обнял колени руками, положив подбородок на локти, задумался, глядя на свет фонарей.

— Сначала они ударят по Гарпону, верно? — прошептал Скараш. — Потом вдоль побережья… город за городом… по одному?

Азак бросил на него взгляд.

— Вот как? Купцы стали разбираться в военной науке? Но в голосе его слышалось уважение.

— Кампания Жи-Гона — я в школе учил. И Вдовья война начиналась так же.

— Правильно, мастер Скараш. Нельзя провести армию через пустыню, поэтому им всегда приходится идти вдоль берега. Обычно нападают с севера, но иногда и с юга.

— Но мы, джинны, никогда не объединяемся, до тех пор, пока не становится поздно. Зачем ждать, пока они придут и съедят нас со всеми потрохами. Поезжайте обратно в Араккаран, государь, и поднимайте свое черное знамя, пока еще есть время!

— О Бог Сражений! — Азак в изумлении покачал головой. — Это бессмысленно. Они не смогут зимой подвозить продовольствие и припасы через Гобль. Они могут снова попытаться пересечь Тум… ведь эльфы ни за что не позволят им пройти через Илрейн. Может быть, тогда через Керит? Неужели они снова собираются брать Керит?

— Не знаю, государь, я всего лишь торговец. Азак хмыкнул.

— Они могут захватить Гарпон сейчас, а весной предпринять главное наступление! — Азак застонал. — Какие он ставит условия?

— Никаких, ваше величество. — Скараш принялся возиться с ключом, но замок заржавел и не поддавался. — Вы свободны. Никаких обещаний не требуется.

— Что?!

Азак посмотрел на Инос.

— Это правда. Он сказал, что мы отправляемся в Хаб. Он оплатил наш проезд. Через три дня отплытие.

Азак присвистнул от удивления и уставился на нее, не обращая внимания на то, что замок наконец щелкнул и открылся. Скараш снял цепи. Тогда только Азак посмотрел на ноги и, растирая лодыжки, проговорил:

— Благодарю тебя, мастер Скараш. Возможно, нам представится случай поговорить позже. А теперь я определенно не отказался бы от ванны.

— Сию секунду, государь! — Скараш уже стоял на ногах, держа в руке фонарь. Шаги его затихли, вдалеке послышался визг дверных петель.

Азак усмехнулся.

— Не дождался официального разрешения уйти. Не силен в этикете.

— В чем еще он не силен? Я никогда не слышала, чтобы он так говорил, как сейчас с вами. Всю дорогу сюда он разыгрывал великосветского импа.

Имп-волокита.

— Скараш? Он же хамелеон, человек с тысячью обличий.