Имп-волокита.

— Скараш? Он же хамелеон, человек с тысячью обличий. Я наблюдал за ним во время перехода по пустыне. Он станет выдающимся торговцем. Он изображает то, что хочешь увидеть, говорит то, что хочешь услышать.

И целует, когда хочешь, чтобы поцеловали.

Так что Скарашу нельзя доверять. А есть ли вообще у нее союзники? Инос подняла фонарь и вышла из каморки. Следом за ней и Азак. Когда ему удалось выпрямиться в полный рост, он вздохнул с облегчением, затем подвигал плечами, разминая спину.

Заключить перемирие! Она сказала:

— Я не привораживала вас колдовскими чарами. Я готова поклясться в этом.

Он несколько мгновений смотрел на нее сверху вниз, потом печально кивнул.

— Да, я знаю. Если бы вы это сделали, то колдовство бы постепенно ослабело и исчезло. Только если вы настоящая волшебница, чары могут продержаться дольше одной ночи.

— Верно.

— Но они не исчезли. Я по-прежнему безнадежно влюблен в вас.

К своему великому удивлению, при этих словах она почувствовала огромное облегчение. Неужели она сама начинает чувствовать ответную любовь?

Может быть, именно поэтому он и предпочел провести ночь в подземелье. Инос быстро отвернулась и пошла к ступенькам, надеясь, что сможет найти обратный путь через лабиринт.

— До чего будет приятно снова увидеть дневной свет! — пробормотал сзади Азак. — Не люблю пещер… но что это за сказка про плавание по морям Империи?

— Не знаю. Так сказал Элкарас. Может быть, он лгал, чтобы мы не попытались убежать.

— Или Раша продала нас обоих Олибино. Тебя, чтобы иметь в Краснегаре свою марионетку, а меня — чтобы вернуть в Зарк как изменника.

— Изменник? — Она остановилась и посмотрела на него. — Вы?

Его лицо стало суровым.

— Вы слышали, что сказал Скараш? События развиваются именно так, как мы предполагали. Всегда, когда вторгается армия Империи, мы, джинны, объединяемся и отбрасываем их на прежние позиции. Если сделать это вовремя, то границы удержать легко, но обычно мы тянем до последнего. Тогда верховный правитель поднимает черное знамя. Я — явный кандидат на эту роль.

— Э-э… да, конечно.

— А что, если колдун Востока наложит на меня заклятие верности?

Она согласно кивнула, снова ужаснувшись подспудной работе колдунов. Получается, что Азак в гораздо более опасном положении, чем она.

На стенах плясали тени, Инос старалась не смотреть на них, поднимаясь по ступенькам.

— Вам следует, по-видимому, послушаться совета Скара-ша и отплыть в Араккаран первым же кораблем.

Они уже прошли через дверь и миновали следующий проход, когда Азак произнес:

— Нет, я останусь с вами. Вы меня волнуете больше, чем Зарк, чем Араккаран, чем что угодно.

И снова она остановилась и с удивлением посмотрела на него.

— Это безумие.

— Да. Но любовь — всегда безумие, не правда ли?

— Ваше королевство? Ваши сыновья?

— Я отдам свое королевство за один ваш поцелуй. И Инос не нашлась что ответить.

Часть девятая

Его приказам тысячи послушны

1

Дождь лил за шиворот, стекал каплями по спине. Оставалось всего два часа дневного времени, чтобы добраться до Палдарна. Улинаго дернул поводья и причмокнул своей скотинке. Впереди стрелой пролегла древняя дорога, серой тесьмой стелясь посреди черных лесов. Если бы он оглянулся назад, то увидел бы в точности такую же картину. В такую погоду пробки на дороге исключены: от самого Легкого моста, что на выезде из Титро, он никого не встретил.