— Нет, раньше, сударь!

Инос оттолкнула руки стоящего позади мужчины, и он громко, театрально вздохнул. Солдаты захохотали.

Имопони строго взглянул на своих подчиненных, и они заткнулись.

— Не припоминаю. Разве мог я забыть такую симпатичную девушку? Там было темно? Тайное свидание? Может быть, там было нечто, что отвлекло меня?

Последовал взрыв хохота. Инос почувствовала, что щеки у нее запылали, как у джинна.

— Возможно, я ошиблась, центурион. Склонив голову набок, Имопони разглядывал ее и так и эдак, а потом произнес:

— Возможно, но мы можем обсудить этот вопрос где-нибудь в другом месте.

— Нет… э-э… нет!

Она снова сделала шаг назад, и снова ее остановил стоящий позади солдат. Инос постаралась вывернуться, но солдат лишь сильнее сжал ее, чтобы командир не упустил свой улов. Облизнув губы, чародей пододвинулся ближе.

— Как вам нравится ваше пребывание в прекраснейшей Алакарне, сударыня? Или вам не терпится отправиться в Хаб?

О Боги! Теперь стало совершенно ясно, почему ее отправляют в Хаб! Непонятно, почему отправляют кораблем вместо какого-нибудь колдовства, но зато ясно зачем.

Инос покачала головой и, справившись с собой, ответила:

— Я довольна своим визитом в Алакарну.

— Уверен, мы можем сделать его еще приятнее для вас.

Имопони обвел взглядом своих солдат, и те расхохотались. Он играл на публику и получал от этого удовольствие.

Прибыли двое рослых слуг с носилками и с ними Элкарас. Из-за плеча солдата Инос мельком увидела бледное, как рыбье брюхо, лицо Скараша. Значит, и Скараш знал! А вчера еще не знал! Вот почему он сегодня так нервничал — узнал, что в игру включился чародей.

Девушка резко обернулась. Наткнулась на насмешливый взгляд Олибино.

— Вам нужно поскорее уезжать в Хаб, сударыня.

Ничего себе: встретились первый раз.

Инос кашлянула несколько раз, и голос вернулся:

— Вряд ли моя тетя скоро управится.

— Какая жалость! — Чародей пожал плечами. — Ну что же, желаю вам безопасного путешествия, госпожа Хатарк.

И, превратившись снова в центуриона Имопони, приказал солдату, чтобы тот отпустил Инос, а сам повернулся к Элкарасу, приняв от него тяжелую сумку. Обнимая себя руками, Инос отступила; колени у нее подгибались.

И в этот момент, словно для того, чтобы устранить последние сомнения, чародей исцелил ее от головной боли. Она прошла полностью.

Азака подняли на носилки. Он получил урок — и не только урок, но и предупреждение. Теперь смешно даже думать о побеге.

Все, что теперь оставалось Инос, — это ждать, пока их погрузят на корабль.

5

Зазвенели цепи, и Гатмор открыл глаза или, по крайней мере постарался это сделать. Облизнув губы, он прохрипел:

— Рэп?

— Я здесь, — спокойно отозвался Рэп, позвенев цепью прямо у него над ухом. Их вдвоем посадили в необычайно тесную конуру. — У тебя сломан палец и выбит зуб. Нос, судя по виду, выпрямится и будет как новенький. Остальное — царапины. Есть несколько порезов — это когда на тебя люстра свалилась.

— А ты?

— Рука сломана, и треснула пара ребер. Нет нужды упоминать, что они моментально срослись. Гатмор попробовал шевельнуться, но замычал от боли. Через некоторое время он произнес:

— Н-да, получился небольшой скандальчик. Припомнив учиненный разгром, Рэп задумчиво протянул:

— Если этот — небольшой, не хотел бы я участвовать в большом. Кто бы мог подумать, что импы такие мастера драться.

— Численное превосходство и мотив, вот в чем дело.