— Дарад?

— Нету его.

Может быть, в конце заварушки Дарад вызвал Тинала или Андора и таким образом спасся.

Гатмор снова застонал. Он попробовал сесть, но ничего путного из этого не вышло.

— Не вижу ни черта.

— Вообще-то здесь темно. Даже без этих фонарей, которые тебе наставили, ты немного бы увидел. Мы в клетушке, как раз гному по росту. С трех сторон каменные стены, четвертая — деревянная.

— И пахнет, как у гномов! — Гатмор попытался улыбнуться. — Все равно лучше, чем на «Кровавой волне». Это уже входит у меня в традицию — просыпаться в таком виде. Но до чего хороша была драка! Ты не знаешь случайно, чем все закончилось?

— Нет! — Рэп оставил при себе несколько сердитых замечаний.

Камера находилась под землей, на втором этаже, одна из сотен таких же крошечных, переполненных людьми и цепями. Настоянный на столетиях воздух, сырой, неподвижный, смрадный.

Гатмор стиснул зубы и шумно сел. Прислонившись спиной к стене, он, постанывая, старался вытянуть ноги.

— Кажется, к нам идет посетитель, — сказал Рэп. Тюремщики все время крутились за дверью, а теперь спускались, сопровождая эльфа, а Рэп был единственным эльфом в этой тюрьме. В этот момент в глазке двери мелькнул свет и заскрипели дверные петли.

Рэп отодвинул ноги, чтобы дать войти гостю, который, мигая, привыкал к темноте. Невысокий посетитель чуть не доставал головой потолка. Он казался до того юным, что, может быть, даже и был таким на самом деле. Одежда его выглядела совсем обыденной, золотые локоны не мешало бы расчесать, но ногти были выхолены и изящно подстрижены.

— Рэприан? — осторожно проговорил он, вглядываясь в полумрак.

— Это я, — ответил, поднимаясь, Рэп.

Посетитель подскочил и стукнулся головой о потолок.

— А я Куиприан. — Он встал как вкопанный и приложил ладонь ко рту. — Кажется, меня сейчас стошнит.

— Убью, если ты это сделаешь, — сказал Гатмор. Эльф был в ужасе.

— Как? Здесь кто-то еще?

— Мой помощник. Капитан Гатмор.

— Джотунн? Тебя заперли вместе с джотунном? Как же ты это вынес?

— У меня не было особого выбора, — проговорил Рэп, чувствуя, что ему уже немного лучше. — Так тебя зовут Куиприан? Мы что, родственники?

— Сомневаюсь… я из Алиелей, ветвь кадетов предпоследней секты Оффиниолов. А ты?

— Я — нет. — Рэп приходил в себя даже быстрее, чем ожидал.

Тут беседа заглохла. Юноша протянул руку и коснулся стены. Его лицо перекосилось от ужаса, когда он осознал размеры камеры.

— Мастер Рэприан, — прошептал он, — ты сумасшедший? Ты будешь говорить в оправдание, что ты сумасшедший?

— Нет. А что я выиграю, если так поступлю?

— Тебе могут просто отрубить голову. И это называется — выиграть?

— Я ведь сделал все правильно, не так ли? Куиприан закрыл глаза и вздрогнул.

— Разве можно так говорить!

— Ну, потом действительно все пошло не очень хорошо, — согласился Рэп. — Но сначала я все сказал честь по чести: «Я плюю на Вальдонилса». Правильно? А потом стукнул его по морде. По-моему, не слишком сильно. И старикашка произнес то, что ему и полагалось: «Презренный смерд…» — и все прочее. У него это неплохо получилось, особенно если учесть, что для него все произошло неожиданно. А потом была моя очередь: «В тени Литриана преклоняю колени!» Вот и все, что, как я думал, должно было произойти.