— Можно на иннерциалке проложить курс, — предложил Иван, — и попробовать выйти по своим же следам.

— Интересная идея, — поддержал Лев, — анизотропный поток может быть инвертирован при условии временной синхронизации хотя бы в рамках суточного цикла…

Михаил бросил взгляд на круглые настенные часы, которые висели в оперативной рубке.

— Уже не успеем, — констатировал он, — можно на следующие сутки попытаться.

— Давайте всё же не будем откладывать, — сказал я, — мне бы не хотелось провести ещё одну ночь вблизи этого… сооружения.

Лев и Михаил переглянулись.

— Пожалуй, вы правы, — констатировал Михаил, — лучше попробовать сейчас.

Мы двигались до заката. И я хотел наплевать на светомаскировку, включить фары и двигаться ночью. Благо, горючего хватало — минимум на три дня пути, и его не приходилось экономить. А потом, вглядываясь в окрашенный закатным багрянцем горизонт, я увидел вдалеке уже знакомый силуэт. Руины и четыре башни.

Я остановил караван. Ваня сидел рядом, погружённый в чтение какого-то справочника. Почувствовав, что машина встала, он поднял глаза. Перехватил направление моего взгляда.

— Ах ты ж… — он крепко выразился, но вовремя взял себя в руки, — прошу прощения, товарищ капитан.

— Ничего, — кивнул я, — совершенно с тобой согласен.

— Надо сказать научникам. Как считаете?

— Пожалуй, — кивнул я, — как раз время ужина.

За столом почти не говорили. Не о чем было. Уже под конец трапезы Лев вздохнул и выдавил из себя:

— Можно завтра попробовать. Синхронно со временем суток…

— Конечно, — кивнул я.

— И ещё катер на воздушной подушке на базе, — добавил Ваня, — если по земле не получится. Может, над морем аномалия действует по-другому?

У меня были на этот счёт большие сомнения, но мы были не в том положении, чтобы открыто проявлять пессимизм.

— Конечно, — кивнул я, — есть и этот вариант. Катер совершенно исправен. И горючего достаточно.

— Что ж… тогда до завтра, — кивнул Михаил, и вышел из-за стола.

— До завтра, — я кивнул в ответ, и добавил, обращаясь к Ване: — сегодня первая вахта моя.

— Так точно, товарищ капитан. Я мог бы всю ночь, чтобы…

— Отставить, — перебил я, — действуем разумно. Сейчас это главное.

— Есть, — ответил лейтенант, убирая остатки сухпайка в мусорный контейнер.

Я поднялся в рубку управления. Покопавшись в скудной бортовой библиотеке, достал книгу. Художественную — штудировать учебники и справочники совершенно не хотелось. Даже начал читать, пытаясь следить за сюжетом, но тут мой взгляд случайно упал на часы. Время приближалось к полуночи.

Почему-то было очень тревожно, и я никак не мог понять причины этой тревоги. Начал прокручивать в голове события последних дней и факты.

И тут в голове словно что-то щёлкнуло.

Четыре спальных места на базе диверсантов. Три башни вчера. Четыре минус снайпер-самоубийца. Пропавший Семёныч. Четвёртая башня.

Я похолодел. Проглотил вдруг застрявший в горле комок.

Пятнадцать минут до полуночи. Надо успеть!

Метнувшись к аптечке, я наскоро изучил содержимое. Повезло! Снотворное было в комплекте — причём довольно сильное! Должно подействовать за десять минут максимум!

Я тут же проглотил таблетку и бегом спустился вниз.

Наручники спали в своих каютах. Пришлось разбудить всех. Лейтенант тоже проснулся от поднявшегося шума.

— Мы все должны крепко спать! — объяснял я, — до рассвета как минимум!

— Я итак сплю крепко, при чём тут… — сердитым тоном ответил Лев, пожав плечами и скрестив руки на груди.