Им нужны постоянные подтверждения того, что они существуют. В зеркало они смотрят с подозрительным выражением, как пограничная прапорщица в паспорт – ее смущает модная щетина. Их главное утешение – сплетни о них же. Все в порядке, о фантоме гадостей не рассказывают.

Между тем, опять про любовь.

Состояние действительно болезненное. Но не настолько же. В конце концов, есть много способов причинять себе вред, не впутывая второго человека. Налил стакан – не говоря уж о кокосе – и вперед…

Тут все дело в счастье. Это ведь счастье – сидеть ночью на кухне, утирая чем попало натуральные слезы и сопли, ловя в воздухе расплывающееся единственное лицо и понимая, что выхода нет и не будет. Это счастье. Заметим, что со стаканом – с прочими аксессуарами не настолько – это счастье совмещается. В том смысле, что стакан его вытесняет, спокойней становится на душе. Душой, как известно, управлять посредством стакана можно. Но когда слезы высохли, а сопли вытерты, лицо вновь всплывает ниоткуда, и все течет снова. Выхода нет, нет выхода, родная моя, не-е-ет выхода!..

Безвыходное счастье.

А наука живет сама по себе.

Средней толщины – в кирпич – книга в довольно убогом сером картонном переплете. И нелепое название – «Краткий курс истории Всесоюзной коммунистической партии (большевиков)». То есть, значит, может существовать не краткий, а полный, и не большевиков, а меньшевиков.

Впрочем, многие учебники назывались в таком стиле – мол, еще намучаетесь. Едва ли не самый сложный предмет из тех, что мы учили на мехмате, излагался в учебнике толщиной в целых два кирпича под вызывающим названием «Введение в теорию функций комплексного переменного». Я переписал под партой амфитеатровой аудитории две страницы, которые показались мне ответом на попавшийся в билете вопрос, а потом мы с доцентом часа полтора вместе пытались разобраться в списанном из введения. Не хотелось думать, что после введения может следовать основная часть… Слабеющей рукой доцент вписал в мою зачетку «хорошо», я вышел на крыльцо университетского корпуса, присел и потерял сознание.

Любите книгу, источник званий (шутка ротного старшины про строевой устав).

Итак, эти мои записки называются «Краткий курс». Увы, полного курса истории меня – не будет, не успею. А полное собрание сочинений выходит только посмертно, все изданное до этого – неполное, избранное.

День рождения

Больше обычного не хочется писать. Но должен…

Кому должен? Что и у кого я брал? Что и кому обещал? Ничего и никому… Нет, точнее кому-то, кто сильнее и важнее меня и всех моих возможных кредиторов. Кто не потерпит уклонения от расчета. А что должен? Время, время моей жизни – оно принадлежит ему. Он ведет учет и в любой момент может прекратить кредитование…

Примерно такие рассуждения лежат в основе самодовольной уверенности в божественной сущности сочинительского ремесла. И только наше все честно сказало – «Пока не требует поэта к священной жертве…»

Да и то в «быть может, всех ничтожней он» много кокетства.

Нет, не хочу писать и не буду. А про конец света напишу в другой раз. Может, завтра.

Между тем кошка садится посреди комнаты и принимается подмываться. Если бы чем-то подобным, да еще так же демонстративно, занялась даже самая очаровательная девушка, мы испытали б не только смущение, но и отчетливое отвращение. Потому что девушка – это девушка, чего тут. А кошка – это кошка! С очевидной целью обидеть человека грубого, беспардонного, примитивного, короче – хама, называют «животным».