Рубцова. Алексей Николаевич, беда с тобой?

Потаповский. Да, беда. Что делать, жизнь кончается — вот и вся беда. Забыла меня?

Рубцова. Как забыть? Мне восемнадцати не было, ты меня чуть не задушил, когда насиловал. Кожаный диван я помню…

Потаповский. Значит, ты не любила?

Рубцова. Я с тех пор только боялась тебя. Никакой такой любви я не знаю и не знала никогда.

Потаповский. Зачем же остаешься? Не надо, езжай.

Рубцова. Зачем ты от себя отрекся? Тебя нельзя узнать, Алексей Николаевич. Другой кто-то пре до мною в твоей маске стоит. Давай поедем вместе домой! Возьмешь внуков, пройдешь с ними по Москве.

Потаповский. Закончили разговор.

Таня. Я заставила вас ждать? Пришлось дать несколько поручений секретарю. (Рубцовой.) Цветы вам. А это передайте от меня той женщине, Хлое, — это для ее друга.

Рубцова. Розы — не мои цветы. Но ничего-ничего, я приму и это передам, спасибо.

Таня. Секретарь отправился в «Марко Поло»: на всякий случай пусть приготовят самолет. Может быть, мы улетим ночью? Полдня проведем в Маратео — вечером будем в Риме.

(Рубцовой.) Вы устали еще больше, мне кажется.

Рубцова. Это впечатления от карнавала, большие впечатления…

Потаповский (с трудом). Сказать по совести, ничего подобного я тоже не ожидал. Особенно, когда пошли эти рыцари.

Таня. Мне больше всего понравились дети, девочки с флейтами.

Рубцова. И все-таки где-то итальянцам изменяет вкус, от кое-каких изображений стоило бы отказаться — недоумение вызывает.

Потаповский. Когда мы на парадах своих трактора какие-нибудь тащим, итальянцы, наверно, думают: чего это русские так трактора уважают?

Таня. Эта символика идет у итальянцев из древности: карнавалы устраивали после сбора урожая. Это символика плодородия, полноты жизни.

Потаповский. Конечно, у каждого народа свои обычаи.

Рубцова. Тут вас искали подруги.

Таня. Какие подруги? (Пауза.) Мне звонила жена американского посла — спасибо, мне уже передал секретарь. Нельзя сказать, чтобы мы были близкими подругами…

Потаповский (тяжело). Миссис Браун, я буду в Риме, я еще переговорю с послом. Поддержку, какую надо по нашей линии, вам предоставим. Есть смысл итальянскую сторону тоже подключить. У вас здесь какие-то филиалы есть в Италии? Я думаю, что женщины наши не будут против: итальянцы все-таки — законодатели мировой моды. Вы с этим согласны, Нина Михайловна?

Рубцова(тихо). Согласна.

Потаповский. Ваше дело будет, так сказать, доставить предложения миссис Браун, связать заинтересованные стороны.

Таня. Алексей Николаевич, а что все-таки нам мешает отправиться сейчас? Нина Михайловна, вы просили еще немного времени, вы успели оставить поручения своим помощникам? Я люблю летать ночью! А если мы не слишком устанем от перелета, завтра за завтраком мы все это начнем обсуждать.

Рубцова. Да? Прямо вот так вот за завтраком?

Таня. Назначьте другое время, какое вам будет удобней. Я не тороплюсь, можно еще раз взглянуть на карнавал. Улетим в Рим завтра.

Потаповский. Я поговорил с послом о вашем желании съездить на могилы близких. Это сейчас вполне выполнимо. Здесь будет проявлен, я думаю, гуманизм. Посол готов принять вас… и возможно, затронуть…

Рубцова.