Катя. Клава, молчи, не тревожь душу. Нельзя нам назад, понимаешь, ну нельзя! Там Иосиф Джугашвили и его братья, понимаешь? Спой лучше, Клавка, когда ты поешь, ты больше на человека похожа.

Клава. А тебя уже и песня не спасет.

Катя. Ладно-ладно, давай!

Клава. Ну чего я одна буду? Подтягивайте. Я всё северные знаю, а вы харьковские — южанки. Давайте про «девчонку»?

Лена. Кого-нибудь зарезали у нее?

Клава. Это веселая, строевая. (Поет.)

Надо было вас с восемнадцати лет в армию брать — вы бы тут подолы не задирали! Раз! Раз! В ногу пошли! В ногу!

Нина Михайловна, поем хором — идем строем.

Рубцова. Куда ты направилась?

Клава. Продолжаем в том же духе пропагандировать советскую строевую песню.

Рубцова. Останься здесь!

Клава. Нина Михайловна, и днем уже и ночью ты не отпускаешь! Дай хоть продохнуть! Что я такого нарушу, если с русскими пойду по Венеции с песней? Пусть советские песни тоже зазвучат.

Рубцова. Я, по-моему, ясно тебе сказала!

Клава. А чего я нарушу, объясни! Они наши, русские, правда, девки?

Рубцова. Не в меру ты расслабилась, Клавдия!

Клава. Так такая ночь! Такая ночь! Карнавал, веселье… Такая сумасшедшая ночь! А чего ты весь вечер такая, у тебя умер, что ли, кто-нибудь? Нина Михайловна, мы тебя все не то что уважаем, мы тебя боимся. Дай поцелую тебя, Нина Михайловна! Может, ты растаешь, как снежная королева!

Рубцова. Не надо целовать. Не забывай только…

Клава. Я помню, все помню! Девчонки хотят письма родным передать. Пусти до ихней «Лагуны» и обратно.

Рубцова. Останься, Клава, ты мне нужна.

Клава. Я быстро обернусь туда-сюда!

Лена. Клав, вот докажи, что ты свободный человек, пойди, раз хочешь! Пойди, и всё!

Катя. Тогда мы поверим.

Клава. Слышь, как вопрос поставлен, Нина Михайловна? Надо идти. Правильное решение, товарищ консул?

Потаповский. Правильное.

Клава. Нина Михайловна, меня консул отпустил. Эх, консул! Почему вы один приехали? Были бы вы помоложе, я бы плечом вас задела. Смотрите, сколько нас, красивых! Где парни? Где они? Что мы, этих птиц перелетных не можем назад приманить? Да-а-авайте их назад! Посадим в клетку! Жалко: таких на сторону отдаем! Даю план-задание: поручить собрать сборную мужскую команду из самых отборных богатырей. Вспомнить нашу историю, как выбирали их для императрицы, например. Привезти сюда, устроить «Игры доброй воли». Примануть их — и они вернутся, девки! А то в России скоро одни водолазы останутся, вроде меня. Консул, проработай идею.

Потаповский. Будем прорабатывать.

Клава. Ленка, действительно, ну зачем тебе туземец, Лумумба, когда у нас сейчас столько космонавтов скопилось. У нас прибалты есть, пожалуйста, — будешь иметь с акцентом! Как план, Кать?

Катя. План хороший. Только местного разлива дамы могут мимо богатырей не пройти. У них с недвижимостью получше… Придется потом вслед за богатырями вам женскую сборную сооружать, чтобы их назад приманивать. Господин консул, а где миссис Браун, по-моему, вы плыли втроем за нами? Икскьюз ми, сёор…

Рубцова. Хозяйка ваша внизу, букет выбирает.

Катя. Она себе хозяйка, мы — ее спутницы! (Потаповскому.) Икскьюз ми, сёор…

Потаповский. Вы ко мне?

Катя. Других тут сэров не вижу. Вы нам сегодня вернете миссис Браун? Нам как свое время рассчитывать? Встреча ваша подошла к концу?

Потаповский. Пока нет. Но мы вас не держим, так сказать.

Катя. И на том сэнк ю.