Оцепенение первой нарушила молодая женщина. Одним кошачьим прыжком она спустилась со стола и в две секунды оделась.

«Добрый вечер, господа, вы кто такие?» — спросила она, застегивая последние пуговицы на кофте.

«Мы… кто мы?» — пробормотал Навозник, оглядываясь.

«Вы! Вы трое! Вы кто такие?»

«Мы… мы…»

«Воры. Так?»

Все трое кивнули головами.

«Воры! О господи, воры!» — заорал прикованный к столу.

«Молчать!» — рявкнула на него девушка, и тот мгновенно перестал орать и тихонько захныкал.

«А вы кто?» — спросил растерянный Навозник.

«Меня зовут Сукия, а этот, привязанный к столу, — адвокат Ринальди! Итак, господа, я думаю, что вы зашли сюда не затем, чтобы приятно провести новогоднюю ночь, а затем, чтобы обворовать квартиру, так?»

«Так», — хором ответили Навозник, Рыло и Серьга.

«Ладно. Это меня не волнует. Я заберу те деньги, которые мне причитаются, и уйду. А вы делайте свое дело…»

Сукия достала из синего адвокатского пиджака бумажник, вытащила оттуда пачку банкнот. Положила ее в свой портфель, а потом достала три визитки и протянула троим.

«Если захотите чего-нибудь особенного, погорячее, звоните. Там и номер мобильного. До свидания, господа… и с Новым годом», — и она направилась прямо к двери, тогда как адвокат захныкал громче.

«Но зачем вы на него накакали?» — спросил ее Навозник с визиткой в руке и ксероксом под мышкой.

Девушка остановилась, улыбнулась и ответила с поразительнейшей простотой: «Ему нравится».

А затем испарилась.

47. РЫБИЙ СКЕЛЕТ 22:47

«Короче, ты понял? Новый год — он у нас внутри. Не снаружи. Это чертов экзамен, от которого не отвертеться, он везде достанет. Он сильнее. Никаких отмазок. Он тебя прижмет. И добьет. Ты можешь делать что угодно. Можешь отправиться на индонезийский атолл, в непальский монастырь, на безумную вечеринку… ничего не попишешь, вечером в какой-то момент спрашиваешь себя: ну, и что ты делал целый год? А в новом году что делать будешь? Что-нибудь изменишь? Нет, правда, изменишь? Оглядываешься вокруг и видишь народ, который празднует, веселится, хватает тебя за руки. И говорит тебе, как тебя любят. И лезет целоваться. В прошлом году на каком-то маскараде я вдруг очутился между двух толстух, которые меня тискали, как лучшего друга, и целовали меня, желая счастливого Нового года. Тьфу! Но кто вас знает? А теперь гляди сюда — никого нет. Только я и ты, слава богу. Красота! Никто не мешает, никто…» — вещал Рыбий Скелет с косяком в зубах, уставившись в потолок мутными глазами, когда стук в дверь прервал его монолог.

Он поднял свою голову ленивца.

«О, о! Стучат!» — сказал он и затряс за руку Кристиана, который вовсю дрых.

«Да! Кто тут? Что такое?» — пробормотал Кристиан.

«Стучат! Кто это может быть?» — спросил Рыбий Скелет обеспокоенно.

«А кого бы ты хотел? Мать моя! Потуши ты этот косяк!» — фыркнул Кристиан и поднялся.

48. ГАЭТАНО КОЦЦАМАРА 22:56

Он не верил собственным глазам.

Гаэтано Коццамара просто не верил своим глазам.

Это невозможно.

Кто все эти люди? Кто их звал? Как они вошли?

Это невозможно!

В огромной гостиной квартиры Синибальди творился полный кошмар. Человек двести.

Не люди — настоящие звери.

Этот идиот Скарамелла пригласил весь северный сектор стадиона Нолы. С кучей родственников.

Они хищной стаей накинулись на еду и все сожрали. Они пели. Танцевали. Чествовали команду «Нола».