«Я постоянно боюсь, что это моя мама звонит из Рима. Она меня у телефона держит по два часа…»

«Мы сто лет не виделись. Хочешь, пойдем завтра на Фестиваль Кино и Музыки? Там ретроспектива Висконти. У меня есть два билета. Не будь такой противной, как обычно. Не говори мне нет…»

«Висконти! Я тебя умоляю! Ничего поновее нет?»

«Как? Висконти! Тебе не нра…»

«О'кей, о'кей. Пойду, пойду».

«Правда?! Здорово! Тогда я за тобой заеду около шести?»

«Перед институтом, на лестнице».

«Целую».

Повесил трубку.

Клайв.

Она его больше месяца не слышала. Забыла о нем. А ведь Клайв был хорошим приятелем. Они так развлекались, по крайней мере поначалу, когда ей не надо было торчать все время в институте. Совершенно о нем забыла. Все из-за учебы. Учеба засоряет мозги, набивает тебя датами и сведениями, которые вытесняют все остальное. Ложится на воспоминания, как цемент, и погребает их под собой.

Клайв.

Славный парень.

Художник. Пока еще неизвестный. Он встречался с Джулией Скатаста. Ее миланской подругой, учившейся на журналистку в Кембридже. Франческе было приятно, что он позвонил.

«Ну же, Франческа, старушка, давай, у тебя получится…» — повторяла она, вздыхая.

Вновь принялась за вязание.

Оставалось немного. Только рукава, но у нее закрывались глаза.

«Пойду в постеееель», — зевнула она.

Она часто разговаривала сама с собой. Говорила вслух то, что собиралась сделать.

Она опустилась в горячую ванну и слушала тишину квартиры, шум улицы, гудение холодильника на кухне и плеск воды. Усталость выливалась из нее в горячую воду, в пар, стоявший в ванной. Она вытерла горячее нежное тело и погрузилась в постель, благословляя ее.

В полночь она уже спала.

Она спала, зарывшись головой в подушку, когда услышала, как он вошел. Неважно как, но он оказался в квартире.

Джованни.

Откуда она это знала?

Она это знала, и все.

Его тяжелые шаги в гостиной. Скрежет сапог по паркету. Скрежет распахнутого холодильника. Скрежет открываемой банки.

Он был там.

Он был там и делал что хотел.

Мой дом — твой дом.

Франческа лежала неподвижно, зарывшись лицом в подушку, надеясь, что он уйдет так же, как пришел. Но этого быть не могло. Она это знала. Сначала он должен сделать это. И сделать по-своему.

Она слышала, как он вошел в спальню.

Прошел мимо нее, шаркая ногами. Открыл дверь.

Теперь он в ванной.

Франческа чуть повернула голову, ровно настолько, чтобы можно было следить, видеть, что он делает. Неоновый свет в ванной резал ей глаза.

Он мочился при открытой двери.

Она видела его отражение в зеркале. Слышала звон струи. Одной рукой он опирался на стену, другой держал свой прибор и банку пива. Глаза его были закрыты, гудела лампа.

Он вышел.

Франческа вновь спрятала лицо в подушку, делая вид, что спит. Он сел рядом.

«Ну! Как дела?» — спросил он. Допил пиво и рыгнул.

Франческа не двинулась, не вздохнула.

Он стащил с нее одеяло.

Франческа была голой. Беззащитной, как червяк. Джованни издал короткий смешок. Похож на акулу. Прищуренные глаза — как две узкие щелки.

«Давай, поворачивайся!»

Франческа оцепенела. Кровь застыла у нее в венах. Она не шевельнулась.

«Я сказал поворачивайся, черт побери!»

Франческа повернулась.

«Так! А теперь подними задницу!»

Франческа подчинилась стиснув зубы. Еще глубже зарылась в подушку, согнула колени, выгнула спину, медленно поднимая зад.

«Раздвинь ноги…»

Франческа раздвинула ноги.