У Гриши не было другого выхода. Он не воин­ственный человек, тем более по отношению к да­мам. Но тут речь шла о его жизни и смерти. Он нащупал под сиденьем шило и с размаху всадил в ее руку. Черное от застывшего машинного масла острие пронзило рукав ее тонкой бежевой блуз­ки, и вокруг сразу стало расплываться кровавое пятно.

Хватка моментально ослабла. Пассажирка взвы­ла, но самообладания не потеряла. И неожиданно нанесла Грише сильный, очень болезненный и, глав­ное, обидный удар в нос. Гриша почувствовал, как где-то внутри хрустнул хрящ. Кровь хлынула словно из шланга.

Стой! — закричала пассажирка.

Ну уж нет, — промычал Гриша, наугад свора­чивая по загаженным улочкам, стараясь выехать из этого проклятого района.

Однако очень трудно вести машину, когда из носа хлещет кровь, а рядом сидит извивающаяся фу­рия, которая так и норовит тебя убить и ограбить! Надо было что-то делать! И Гриша вспомнил при­ем, который когда-то очень давно показывал ему один школьный приятель. Назывался он «бери и веди в милицию» и заключался в банальном выво­рачивании руки за спину. Гриша все сделал пра­вильно — схватил за запястье, резко дернул на себя и попытался закрутить ее руку. Но он не принял во внимание скользкой крови, которая залила всю его пассажирку. Ей удалось вырвать кисть, и Гри­ша получил такой удар по ребрам, что чуть не врезался в фонарный столб.

Стой, я тебе сказала! Не нужны мне твои по­ганые деньги!

Гриша только хихикнул:

А что тебе нужно? Может, талон на бесплат­ное питание? Тогда ты, детка, не по адресу. Их в Армии спасения выдают.

Да остановись ты, козел сраный!

Нет уж. Я тебя теперь прямиком в участок доставлю. Это их работа со всякими прошмандовками разбираться. Ох уж они там с тобой и разбе­рутся! Они русских шалав любят.

Гриша заметил, что она все время смотрит в зер­кало заднего вида. Видимо, она надеялась, что ее дружки все-таки услышали сигнал и бросились в погоню. Но никого сзади не было.

Пассажирка внезапно успокоилась. Она кое-как перевязала рану на руке и вполголоса выругалась. А потом попросила:

У тебя йода нет? А то заражение может быть. Гриша поразился такой наглости. У него из носа

до сих пор кровь лилась — только успевай утираться, а ей, видишь ли, йод понадобился.

Сейчас, сейчас. Тебе в полиции все дадут. И йод, и зеленку, и еще много чего.

Она сокрушенно покачала головой и вдруг твер­до сказала:

Ну ладно, хватит дурить. У меня к тебе дело. Гриша расхохотался:

Дело? У тебя теперь одно дело — на адвокатов работать.

Сможешь хорошо заработать.

С твоей помощью? Только пулю в лоб.

Гриша покосился в проем между сиденьями. Вроде

пистолет завалился далеко, как бы ни старалась, она его не достанет.

Да ты хотя бы послушай.

Нечего мне тебя слушать. Попалась, так сиди и сопи в две дырки.

Позавчера у тебя пассажир один был... гна­лись еще за ним.

Хм... Интересно, откуда она это знает?

Как это ты узнала?

Не твое дело. Узнала.

Ну был. Дальше что?

Он у тебя в машине сумочку забыл.

A-а, теперь понял. Так вы меня хотели из-за этих вонючих двух тысяч укокошить? А риск? За ним бандиты гнались! С пистолетами! Ни за что не отдам!

Да засунь ты эти две тысячи... сам знаешь куда. Мне книжка нужна.

Ты мне зубы не заговаривай. Какая еще книжка?

Такая. Записная.

Тут Гриша вспомнил, что в черной сумочке дей­ствительно вроде лежала какая-то книжка.

И за эту книжку, — продолжала бандитка, — я заплачу тебе еще две тысячи. Раз уж ты оказался такой боевой.

Впереди замаячила светящаяся вывеска полицей­ского участка. Гриша подъехал поближе и остано­вился метрах в двадцати от его дверей.