– И что она сказала такого важного?

– Она описала, причем в деталях, ту «настоящую» барышню, что иногда захаживает к нашему дворнику в его каморку.

– И к чему нам это? – поинтересовался титулярный советник. – Может, этот дворник хорош как любовник? Для этого большого ума не надо, надо нечто другое…

– Да, я тоже думал об этом, – сказал Воловцов. – И именно так, как сейчас подумал ты. Но она приходила еще за одним, кроме постельных с ним утех.

– За чем же? – непонимающе посмотрел на него Песков.

– Она просила у него денег, забыл? – выразил некоторое недоумение Иван Федорович.

– Ах, да, – спохватился Песков. – Точно.

– А что это значит?

– То, что она имела какие-то основания просить у него денег, – ответил Виталий Викторович.

– Верно. А это, в свою очередь, означает, что она знает нашего дворника куда лучше, нежели мы. И может многое нам о нем рассказать…

– Придется снова побеседовать с этим двуличным Ефимкой, – предложил Песков.

– Пока мы не знаем, двуличен он или непроходимо глуп, – осадил младшего коллегу Иван Федорович. – Ты же сам говорил, что основание тронуться умом у Ефимки имелось весьма значительное. Смерть отца на его глазах – это не шутка…

– Да, не шутка, – согласно кивнул титулярный советник.

– Ну, вот, – серьезно посмотрел на Пескова Иван Федорович. – Ничего не зная о нем: чем он живет, чего хочет, о чем думает, новый разговор с ним ничего нам не даст. Напротив, мы только можем спугнуть его, если он и правда перед нами ваньку валяет. К тому же, если это и так, и он попросту разыгрывает перед нами представление, то это вовсе не доказывает, что Калмыков той ночью шел именно к нему и что наш дворник – соучастник убийства Кокошиной…

– И что нам теперь делать? – растерянно спросил Виталий Викторович.

– Надо искать эту его барышню, – резонно ответил Воловцов.

– А не проще спросить самого Ефимку о ней?

– Нет, не проще. Если он действительно столь глуп, как кажется, то мы от него ничего путного не добьемся. А если он двуличен и играет с нами, мы тем более ничего от него не добьемся. Кроме того, он запретит ей приходить к нему, и мы, возможно, никогда ее не найдем.

– Так что ты предлагаешь теперь делать?

– Искать эту барышню, не привлекая ничьего внимания. Если я сейчас дам тебе ее приметы, ты сможешь сделать так, чтобы ее поисками занялся лучший тайный агент полиции?

– Думаю, смогу, – подумав, ответил Виталий Викторович. – Это дело получило очень большой резонанс в городе…

– Хорошо, – кивнул Воловцов. – Записывай ее приметы…

– Давай. – Песков достал памятную книжку и карандаш.

– Итак, – начал судебный следователь по наиважнейшим делам. – Рост – ниже среднего. Миловидная, на вид лет двадцати…

– Не части, я же записываю, – буркнул Песков.

– Извини… Готов? – выждав паузу, спросил Иван Федорович и тут же продолжил: – Глаза большие, немного близко посаженные к носу, что не умаляет ее привлекательности, а, скорее, наоборот. Цвет глаз – карий… Успеваешь?

– Да, – коротко ответил Виталий Викторович.

– Пошли далее… Нос немного вздернут, – на память цитировал слова мадам Перелесковой Воловцов.