– Это не в моей компетенции. Право вызывать войска или карабинеров в Террено принадлежит начальнику полиции и мэру города. В крайнем случае, это может сделать глава магистратуры.

– Где ваш начальник полиции?

– Он ранен.

– Вот как?.. Значит, если я правильно понимаю, сейчас все полномочия префекта переходят к вам?

– Вы не поняли: он не убит, а всего лишь ранен, и остался у монастыря.

– Не имеет значения, – качнул головой Белов. – Если мы будем связываться с ним, объяснять ситуацию, убеждать, как важно действовать немедленно, будет потеряно время. То же самое, если начать действовать через мэра. Ведь вы понимаете это, комиссар?

Тот молча кивнул.

– Тогда сделайте это – свяжитесь с соседним городом, и пусть вам дадут подкрепление!

Глядя в сверкающие проницательной прямотой глаза человека в зеленом, Гольди задумался. Прерогатива связываться с комиссариатами других городов и просить у них людей действительно принадлежала начальнику полиции. В обычной ситуации процедура эта носила длительный характер, учитывающий согласование с магистратурой и городским советом самоуправления, в известность также должен был быть поставлен мэр города. Но теперешняя ситуация была далека от обычной. Если Белов говорил правду – даже если его слова заключали в себе только толику правды, – тогда счет шел на минуты, и здесь нельзя было медлить. Гольди ощущал странное чувство: последние сутки он словно раздваивался между логикой и интуицией, и именно последняя подсказывала ему самые верные решения. Так было перед воротами монастыря, точно такое же чувство он испытывал и сейчас – почему‑то ему казалось, что человек этот с серыми, проницательными глазами не лжет. Он ничего не знал о таинственной организации поклонников насилия, появившейся в Террено, до того момента, как ему сказал об этом человек, приехавший в город два дня назад. Это было странно, но неужели он не видел подтверждения его словам? Для этого достаточно вспомнить монастырь. И это намного правдоподобнее тех монстров, о которых бредит старик. А если слова Белова правда, то у него нет никакого выбора. После того что случилось в монастыре, его прямая обязанность поставить в известность миланскую префектуру. Это, собственно, даже не его обязанность – дежурный по комиссариату обязан после происшествия по коду «В один» доложить о случившемся в Милан, и возможно, он уже сделал это. Так что теперь, если он свяжется с префектурой Милана и заявит, что им нужна помощь, это будет только логично. Никто не спросит с него за это, и уж тем более, не Плацци.

Все эти мысли пронеслись в голове Гольди за долю секунды, и он спросил:

– Сколько членов насчитывает эта организация?

Мужчина в зеленом оторвал взгляд от Гольди и посмотрел на старика. Тот взглянул на своего соседа, затем – на комиссара, и коротко выдохнул:

– Более двух десятков.

От одной этой цифры Гольди почувствовал легкое головокружение. Повернув голову, он заметил, какое странное выражение на лице у Джей Адамс, развернулся и протянул руку к рации…

Глава двадцать четвертая

Вывернув от аптеки, глянцево‑черный «БМВ‑купе» покатил на юг по виа Куаттроченте. Марио Протти завел двигатель и поехал за «БМВ», держа дистанцию в сорок метров.

Вскоре с правой стороны улицы появилась и потянулась назад решетка церковной ограды. Бросившему взгляд на фасад церкви инспектору показалось, что двери Сант‑Антонио ди Франчезе закрыты. Впрочем, уже в следующую секунду ворота ограды исчезли из его поля зрения, и Марио не мог быть уверен, что не ошибся.