Уайт не стал возражать. Напротив, словно всегда ждал отказа, он повернулся к Айронсмиту, все еще сидевшему возле Джейн Картер у огня и внимательно слушавшему их беседу.

– А вы, Айронсмит, вы с нами?

Форестер задержал дыхание и пристально взглянул на молодого клерка. Если он согласится остаться, значит, он сообщник Уайта. Может быть, именно Айронсмит помог Грейстону Великому создать иллюзию появления девочки в его лаборатории – если, конечно, это было трюком. Но Айронсмит отрицательно покачал головой и мягко ответил:

– Честно говоря, я не вижу ничего плохого в этих машинах и во всем, о чем вы рассказывали. В конце концов, они всего лишь машины и делают то, ради чего были созданы. Если они способны предотвратить войну, я лишь обрадуюсь их появлению.

Уайт едва не задохнулся от ярости:

– Да они уже здесь! Оверстрит говорил, что сейчас вы откажетесь помочь нам, но, по крайней мере, мы предупредили вас. Уверен, когда вы повстречаетесь с гуманоидами, то измените свое мнение.

Айронсмит встретил вспышку ярости великана приветливой улыбкой.

– Может быть. Но я так не думаю.

Уайт нетерпеливо повернулся к Форестеру, словно уязвленный непоколебимым спокойствием молодого математика.

– Вы можете предупредить нацию о проникновении Гуманоидов в вашу систему безопасности. Их корабли уже на пути сюда, и на них достаточно машин, чтобы захватить вашу планету. Как научный советник министерства обороны, возможно, вы сможете оттянуть вторжение на некоторое время…

Внезапно Уайт замолчал и повернулся к Эшу Оверстриту. Коротышка неподвижно сидел на камне. Его влажные глаза смотрели на темную стену, но явно не видели ничего вокруг. Оцепенение длилось недолго – ясновидец прошептал:

– Ему пора идти, – он кивнул в сторону Форестера. – Его люди уже начали беспокоиться. Они считают нас трипланетными агентами и вот‑вот откроют огонь.

Глава восьмая

Форестер бросил быстрый взгляд на часы и без лишних церемоний кинулся прочь из башни. Выскочив на берег, он принялся махать шляпой в надежде, что Армстронг и Додж разглядят его сквозь пелену тумана. Однако Айронсмит не торопился уходить. За спиной доктора Джейн Картер засмеялась над какой‑то шуткой клерка, затем произнесла:

– Большое вам спасибо, мистер Айронсмит.

Форестер хрипло выкрикнул:

– Идем скорее, пока они не начали стрелять!

Но улыбающийся математик не проявлял никакого беспокойства и по‑прежнему медлил. Он пожал дрожащую руку старого мага и что‑то шепнул на прощание Уайту. Вывернув карманы поношенных брюк, он отдал девочке несколько монет и весь свой запас жевательной резинки. Джейн проводила его до дверей и помахала рукой вслед.

– Они не начнут стрелять, – с усмешкой Айронсмит показал доктору небольшой предмет из темного металла. – Маленькая Джейн принесла мне спусковой механизм ракеты.

Дрожа от холодного морского ветра, Форестер все продолжал махать шляпой. Затем посмотрел на металлический предмет, надел шляпу и стал пробираться к материку по влажным камням и кучам принесенного прибоем мусора. Доктор едва мог дышать. Когда они наконец добрались до машины, на его лице проступил холодный пот.

Додж радостно приветствовал его:

– Вы ужасно напугали нас, сэр. Отведенный час почти истек.

Обернувшись в сторону темнеющей в ночи башни старого маяка, Форестер приказал технику разобрать оружие и проверить наличие деталей. Через некоторое время Додж удивленно вскрикнул. Но когда Айронсмит достал из кармана и протянул ему недостающую деталь механизма, изумление его стало еще сильнее.

Форестер тяжело опустился в машину и захлопнул за собой дверь.

– Не задавайте пока вопросов. Просто упакуйте ракеты, и возвращаемся в Стармонт.