В ночь на 18 марта нас разбудил грохот артиллерии. Выскочив из землянок, мы увидели на северо-востоке сполохи взрывов и зарево осветительных ракет. Первая мысль - немцы прорвались. Расчеты заняли свои места и приготовились открыть огонь по наземным целям. Никакой растерянности и уж тем более паники не было, не сорок первый на дворе. Те, кто прошел Сталинград, бегать отучились. Между тем грохот артиллерийских разрывов не приближался, хотя и не ослабевал. Комбат Гогелашвили связался со штабом полка.

   - Наши на правый берег пошли, - сообщил он, - это наша артиллерия их поддерживает.

   Утром выяснилось следующее: четыре дня назад противостоящую нам танковую дивизию СС сменила пехотная дивизия, прибывшая из Франции и восточного фронта еще не нюхавшая. В корпусе набрали две сотни добровольцев, сутки готовили операцию и этой ночью переправились на правый берег. Атака началась без артподготовки, но благодаря этому была настолько неожиданной, что немцы побежали. Наши продвинулись почти на километр до линии железной дороги, еще три часа отбивали контратаки немцев и к утру вернулись назад приведя с собой два десятка пленных.

   С конца марта зарядили проливные дожди, и боевые действия практически прекратились. Вода стоит на огневых позициях, вода хлюпает в ровиках, ее постоянно приходится вычерпывать из землянок. А обсушиться негде - все уцелевшие дома и так под завязку забиты либо гражданскими, либо военными. Дрова в округе есть, но свежесрубленные лесины горят плохо, тепла почти не дают, только дымят. Зато и по специальности работать не приходится - в такую погоду никто не летает, ни наши, ни фрицы. К тому же развезло не только взлетные полосы, но и дороги, то есть бензин и бомбы на аэродром доставить почти невозможно.

   В один из таких тоскливых и мокрых дней меня вызвал к себе комбат.

   - У тебя какое образование?

   - Верхнее.

   Гогелашвили шутку не оценил.

   - Документы есть?

   Пришлось еще раз выкладывать свою легенду.

   - Хватит, и так понятно, - прервал меня комбат. - Пойдешь в штаб полка писарем. Временно, до получения новой техники. Это - приказ.

   Последнюю фразу он успел вставить еще до того, как я успел открыть рот.

   - Есть, в штаб.

   - Собирайся, машина будет через час. В штабе найдешь пээнша капитана Руденко, поступаешь в его распоряжение. Все, иди.

   Штаб полка расположился в нескольких уцелевших домах на окраине маленького поселка. После недолгих поисков я добрался до нужного капитана - смуглого брюнета, судя по характерным ухваткам и выражениям, родом он был из Одессы.

   - Вже прибыл? Ступай до старшины Лившица, он тебе место в землянке определит, и пулей обратно, дел невпроворот.

   Не успел я выйти, как был остановлен капитаном.

   - Постой. Это шо, все твои бебехи?

   Из вещей у меня действительно были только командирская сумка, доставшаяся мне в наследство от особиста, и скатка с трофейной блузой.

   Моя штабная карьера едва не потерпела фиаско буквально в первый же день - я еле-еле мог писать перьевой ручкой, постоянно макая ее в чернильницу. Пришлось вспомнить времена, когда никто еще не слышал таких слов, как "компьютер", "плоттер" и "автокад", а все чертежи выполнялись тушью на обычном ватмане.