- Принимайте еще троих.

   Мы осторожно опускаем наши эрзац-носилки на землю, отставший раненый тоже спускается в овраг. Командир оборачивается к нам, и я понимаю, что это действительно женщина. В петлицах два кубаря и "хитер как змий и выпить не дурак".

   - Откуда?

   - Все оттуда же.

   Военфельдшер не стала продолжать расспросы, а приказала ездовым положить нашего раненого на одну из телег. Я же начал вытаскивать винтовки из рукавов шинели. Винтовки пытаются зацепиться мушками за шинельное сукно и подкладку, приходится повозиться. Наконец, я выпрямляюсь, держа в каждой руке по стволу. Пришедших со мной уже увели внутрь палатки, да и обоз с ранеными вот-вот тронется в путь. Хмыря, забравшего мой автомат, что-то не видно.

   - Ирина Семеновна, Ирина Семеновна, там еще один без оружия...

   Легок на помине. Прежде, чем женщина успевает ответить, я делаю шаг вперед.

   - Вот его винтовка. И автомат мой верни, я вторую принес.

   - Так я его уже оприходовал...

   Нет, ну мало меня кидали? Одним разом больше, одним меньше - какая разница? Надо бы плюнуть этому гаду в рожу и пойти дальше, но от столь наглого и бесцеремонного развода я зверею.

   - Верни оружие, сволочь!

   Я делаю шаг вперед и пытаюсь схватить мелкого за ворот шинели, но он уворачивается и успевает юркнуть за свое начальство.

   - В чем дело? - удивляется начальница.

   - Я раненого принес без оружия, так этот хмырь отказался его принимать. Я ему свой автомат оставил, сказал, что винтовку потом принесу, а он мне пэпэша вернет.

   - Объедков, верни автомат, - принимает решение начальство.

   На мой взгляд, вполне справедливое.

   - Я же его оприходовал!

   Объедков, дали же предки фамилию, продолжает ерепениться. Зря он так. Щелк! Затвор выбрасывает в грязь стреляную гильзу. Убедившись, что в магазине есть еще один патрон, толкаю рукоятку вперед до упора и поворачиваю вправо.

   - Сейчас я тебя самого оприходую!

   Хмырь, взвизгнув, опять прячется за свое начальство. Я пытаюсь обойти женщину сбоку, но длинный ствол винтовки не позволяет сделать это достаточно быстро и он опять ускользает.

   - Прекратите! - голос женщины срывается. - Объедков...

   Вот это да! Нет, слыхал я матерщину и похлеще, но чтобы такое срывалось с губ вполне интеллигентной с виду женщины, военного медика... Санитар, или кто он там, срывается с места, как спринтер на чемпионате мира, гнев начальства пугает его сильнее моей пули. Нырнув в палатку, он буквально через три секунды выскакивает обратно с автоматом в руках.

   - Давай сюда.

   Убедившись, что это действительно тот автомат, сую в руки Объедкову винтовку.

   - Разрядить не забудь. Вторая - вон лежит, подбери.

   Прихватив обе трехлинейки, хмырь скрывается в палатке, обоз трогается с места. Мне тоже пора. Поправив на плече привычную тяжесть и сделав два шага, я замираю. А куда, собственно, идти?

  

   Глава 8.

  

   - Старшиной батареи пойдешь?

   - Нет, товарищ старший лейтенант, не пойду.

   - Ну и дурак.

   Сам знаю, что дурак. Был бы умным - сидел бы в генеральном штабе, а не в этой дыре.