- Когда бы он ни поехал в рейс, без помощи бригады слесарей он не вернется в роту. А происходит это потому, что он машину не бережет и ее не обслуживает. Совершенно по-другому работает красноармеец Лучин. Машину он получил из капитального ремонта и вот уже второй год на ней возит разные грузы и не было случая, чтобы она отказала в работе. Шофер любит и бережет свою машину пуще ока. Вот с него и надо брать пример.

   Следующим на трибуне появился младший сержант-азиат. Не очень складно рассказал о том, как он уважает старших и командование, в конце попросил присылать им в часть газеты на узбекском языке. После этого, мое намерение тихо отсидеться в сторонке с треском рухнуло - неужели по делу никто не скажет? Выдрав из блокнота листок, я написал в президиум записку с просьбой предоставить слово и передал ее по рядам, а сам начал прокручивать в голове свое будущее выступление. К моему удивлению, вызвали меня буквально минут через двадцать, видимо, выступающего от зенитчиков не назначили, поэтому решили дать слово мне.

   - Товарищи, от лица воинов-зенитчиков хочу заверить вас, что все свои знания, весь свой опыт мы передадим прибывшему пополнению и в предстоящих боевых действиях не позволим фашистским стервятникам безнаказанно бомбить части нашего корпуса на марше и в бою.

   Краем глаза замечаю, что полковник, сидящий в президиуме ближе всех ко мне началом моего выступления доволен, а некоторые из танкистов передо мной скрывают иронические усмешки - в последних боях они от вражеской авиации получили по полной программе, поэтому скептицизм их мне вполне понятен. Пора переходить к основной части.

   - Однако, товарищи, в обучении молодежи есть ряд трудностей и в их решении нам хотелось бы получить помощь от вышестоящего командования.

   Ловлю на себе вопросительный взгляд полковника, но останавливаться уже поздно.

   - Вот, например, по нормативу на замену ствола отводится сорок пять секунд и менять его должны два человека, а мы втроем в норматив уложиться никак не можем. А почему? Да потому что пополнение нынешнее - мальчишки. Последние два года почти никто из них досыта не ел, у них просто сил не хватает. Их бы сейчас подкормить надо, но служба ПФС внимания этому не уделяет, местные ресурсы для этого не использует, ждет только - что к ней с корпусных складов поступит. Я понимаю, что третья тыловая норма, но почему в котле то суп пересоленный, то каша подгорелая? Ведь больших усилий исправление этих недостатков не требует. Или вот такой случай. Выезжает батарея на учения за пределы расположения полка, и все, считай без обеда остались - кухня батарею найти не может, а ведь мы всего-то на три-четыре километра уехали. Или посылают людей за каким-нибудь имуществом, пока до станции доедут, очереди своей дождутся, погрузят-разгрузят, назад приедут - день прошел. И все опять голодные, сухой паек у пэфээсников не допросишься.

   Полковник что-то интенсивно строчит в своем блокноте. Зато мои слова вызывают негромкий одобрительный гул среди сидящих, видимо, не только у нас такие проблемы. Но пора закругляться, и так уже лишнего наговорил.

   - Вот я и прошу командование корпуса оказать помощь в исправлении этих недостатков. Спасибо за внимание, товарищи.

   Как только я плюхаюсь обратно на свое место, тут же получаю одобрительный тычок от незнакомого артиллериста, сидящего справа от меня.

   - Молодец, правильно сказал, теперь, может, хоть немного почешутся. Видел, как замполит в своей книжке черкал? Как из пулемета строчил.

   - Это он новый начальник политодела?

   - А ты не знал?

   - Да откуда? Мы из своего угла, считай не вылазим.

   Замечаю у соседа на левом рукаве ромбовидную черную нашивку с красной окантовкой и перекрещенными пушечными стволами.