Перевожу взгляд на уже удаляющуюся связистку - так себе, ничего особенного, по крайней мере, со спины, может, с лица - королева. Нет, лучше принцесса. О, лейтенант идет.

   - Отставить связистку, за воздухом следим.

   Расчет тоже обнаружил взводного и дружно задрал головы, демонстрируя начальству бдительность и служебное рвение.

   - Как тут у вас? - интересуется подошедший Сладков.

   - Как у всех - тишина.

   Сегодня особенно ответственный день - из Москвы прилетело большое начальство и сейчас они, вместе с начальством корпусным, уехали наблюдать за показательными учениями танковой и мотострелковой бригады.

   - Когда вернутся? - я киваю в сторону штабных землянок.

   - Да кто его знает?

   Понятно, значит, меняться будем затемно, когда начальство уже уедет. Пока оно здесь, ни о какой смене речи идти не может. Надеюсь, что хоть кухню из полка прислать догадаются. Скорее бы вернуться в состав действующей армии.

   - Товарищ лейтенант, не знаете, надолго мы здесь?

   - Похоже, нет. Скоро нас ближе к фронту передвинут.

   Я тоже так думаю. Поначалу штабные довольно резво на новом месте обустраивались, но потом интерес к этому делу резко пропал, значит, надолго здесь задерживаться не собираются. Сдадим сегодня проверку, и вперед.

   Так и оказалось. В конце первой декады июня за шесть часов ночного марша наш полк вместе со всем корпусом оказался на сто двадцать километров севернее Курска. Насколько я представлял начертание линии фронта, место новой дислокации не предполагало наше участие в будущей битве. Теоретически, конечно, в течение одной ночи корпус мог бы совершить обратный марш. Но зачем тогда было срывать его с места? Похоже, сил у Красной Армии достаточно не только для отражения контрнаступления под Курском, но и для наступления на других направлениях. Вполне логично после того, как фрицы увязнут в нашей обороне и потеряют значительную часть своих танков, нанести удары по флангам. Наш корпус, похоже, нацеливают на Орел.

   Уже на следующее утро все знали, что корпус передали в состав Брянского фронта. Брянский фронт, в отличие от Степного, действующий, а не резервный. То есть отныне мы в составе действующей армии. Что это значит? Правильно, прощай третья тыловая норма. В котле появился приварок. Это радовало, а вот необходимость заново обустраиваться на новом месте радости не доставляла. Опять копаем, копаем, копаем... Все глубже и глубже зарываясь в землю.

   На новом месте, в первую же ночь довелось нам наблюдать странное явление. Около двух часов ночи, в стороне фронта вдруг возникли желтоватые сполохи, а через некоторое время донеслось странное уханье. Продолжалось все это недолго, меньше минуты. Затем все стихло, а через несколько минут загремела артиллерия. Похоже, сначала немецкая, потом - наша. Еще минут через двадцать все стихло. А под утро опять повторилось, но уже в другом месте - дальше от нашей позиции. Следующая ночь прошла по тому же сценарию. На вопрос "Что это было?", командиры наши ответить толком ничего не смогли. И только после третьей ночи странное природное явление получило объяснение.

   - Работают кочующие установки гвардейских минометов, - разъяснил всем комбат.

   - Это "катюши" что ли? - поинтересовался кто-то из присутствующих.

   - Они самые, - подтвердил Гогелашвили.