- Так точно, товарищ капитан! Разрешите идти?

   - Идите.

   Капитан отдал мне отпускной билет, действительный еще четыре дня.

  

   - Р-равняйсь! Смирно! Александров!

   - Я!

   - Афиногенов!

   - Я!

   - Барабанов!

   - Я!

   Стоящий передо мной строй по большей части курнос, лопоух и недокормлен. Ничего удивительного - двадцать четвертый год рождения. На их долю выпали голодные годы начала тридцатых и последний военный год в тылу, когда поесть досыта удавалось далеко не всегда. А ведь именно этим пацанам, ничем не похожим на сказочных богатырей, предстоит в ближайшее время ломать хребет гитлеровской военной машине. Сейчас на дворе не сорок первый год, а конец сорок второго. Сегодня утром сообщили, что наше наступление под Сталинградом успешно продолжается. Сводка пестрела цифрами убитых, пленных, захваченных трофеев.

   - Калинин!

   - Я!

   - Ларин!

   - Я!

   - Микифоров!

   - Я!

   А морозец-то сегодня приличный! Минус пять, не меньше. А может, и все десять, вон как за уши щиплет. Призывникам хорошо - они одеты уже по-зимнему, мамлей тоже в зимней форме, в шапке-ушанке, хотя шинель у него пожиже моей будет. Я же по-прежнему в натянутой на уши летней пилоточке и хэбэ. Туловище хоть шинель спасает, а ноги - толстые шерстяные носки, подарок Сашкиной матери. Вот голову бы надо чем-то прикрыть, но нечем. Можно, конечно, найти какую-нибудь гражданскую шапку, только тогда образу бравого сержанта будет нанесен непоправимый урон. Приходится терпеть.

   - Шебанов!

   - Я!

   - Шиловский!

   - Я!

   - Эрастов!

   - Я!

   Перекличка закончена. Все на месте, что, в общем-то, было ясно с самого начала, но порядок есть порядок. Теперь надо доложить старшему команды. Поворот направо, шаг вперед, правая рука взлетает к пилотке.

   - Товарищ младший лейтенант, сборная команда номер тридцать шесть в количестве сорока человек построена.

   Старший команды - младший лейтенант Иванов всего на год старше призывников, только-только из училища, ускоренный выпуск. Полушаг вправо, поворот. Лейтенант делает шаг вперед.

   - Здравствуйте, товарищи призывники!

   Те отвечают вразнобой, ничего, еще научатся.

   - Вольно!

   Строй расслабился и как-то оплыл.

   - Разбейте команду на отделения, - это лейтенант уже мне, - назначьте командиров и ведите на станцию. Я догоню, надо у военкома кое-какие документы оформить.

   И ушел. Надо так надо. В отделении должно быть двенадцать человек, но сорок на двенадцать не делится, поэтому пусть будет по десять. Первые десять - первое отделение, вторые - второе, ну и так далее.

   - Командиров отделений выберете сами, через минуту жду фамилии.

   В минуту, конечно, не уложились, но начальство себе выбрали.

   - В колонну по два становись! Шаго-ом, марш!

   Скрипя ранним снегом колонна двинулась в путь. На выходе с военкоматовского двора призывников ожидала толпа родственников, в основном, женщин. Все понимали, что многих из этого строя родные провожают навсегда.

   Так, сопровождаемые еще одной, преимущественно, женской командой, дошли до станции. Лейтенант, кстати, нас так и не догнал.