- На месте, стой! Раз, два! Нале-во! Из строя не выходить, я сейчас.

   Я уже заметил красный головной убор дежурного по станции и метнулся в его направлении. О, старая знакомая!

   - Здрасьте. Для тридцать шестой команды какой транспорт предполагается?

   - Уже обратно?

   - Уже.

   - Вон в тупике теплушка стоит, туда и грузитесь.

   - Спасибо.

   Лопоухий строй, сопровождаемый хвостом из родственников, остановился около указанного вагона. Я сунул нос внутрь. Буржуйка с выведенной в окно трубой есть, как и деревянные нары, видимо, для перевозки людей теплушка используется регулярно. О топливе, конечно, никто не позаботился, да и загажен вагон изрядно, и стекла в окошках под крышей отсутствуют.

   - Афиногенов!

   - Я!

   Откликнулся демократически избранный командир первого отделения. Этот, на взгляд, пошустрее остальных будет.

   - Берешь свое отделение и ищешь на станции топливо. Любое, дрова или уголь. Видишь трубу котельной?

   - Вижу.

   - Не вижу, а так точно. Там сбоку куча угля есть. Только аккуратно.

   - А...

   - В чем угодно. Хоть в шапках таскайте, хоть в карманах. Сколько ехать - неизвестно, и если не хотите приехать в пункт назначения в состоянии леденцов - работайте шустрее. На все про все - тридцать минут.

   - Есть!

   Афиногенов убежал вместе со своим отделением.

   - Остальные! Выгребаем из вагона всю мерзость, затыкаем дыры, щели. Картон или фанеру для окон найдите.

   Тридцать человек для такой задачи это явный перебор, хватило бы и трех, но надо же всех чем-то занять. А что ты хотел? Ты теперь в армии, сынок! В самый разгар этого действа нарисовался младший лейтенант с каким-то железнодорожником.

   - Что вы себе позволяете, товарищ сержант?!

   - Что позволяю? - мой дурак моментально включился на полную мощность.

   - Вы приказали призывникам воровать уголь!

   - Не воровать, товарищ младший лейтенант, а обеспечить теплушку топливом, если хотим избежать обморожений во время пути.

   - Да ваши архаровцы от котельной весь уголь растащили! - влез со своими комментариями железнодорожник.

   - Не архаровцы, а будущие бойцы Красной армии, выбирайте выражения, товарищ! Они, между прочим, на войну едут, вас защищать. А вам для них двух пудов угля жалко? Да в этой куче тонны три, не меньше.

   - Я за этот уголь ответственность несу, в случае чего, с меня и спрос будет, - пробурчал железнодорожник, но уже без прежнего запала. - Сейчас маневровый подойдет, прицепим вас к тому эшелону. Эшелон отправляется через двадцать пять минут.

   И ушел. Лейтенант недовольно зыркнул на меня, но вслух ничего не сказал. Полез руководить работой призывников, внося в общий бардак свою лепту. Нет, в данном случае, трое справились бы с уборкой вагона и затыканием щелей гораздо быстрее тридцати. Через двадцать минут наша теплушка была прицеплена к эшелону, ждущему только зеленого сигнала семафора для отправления. Лейтенант загнал всех призывников в вагон и сам проводил последнюю перекличку. Я остался сидеть у открытой двери, родственники толпились у вагона, стремясь заглянуть внутрь, еще раз увидеть своих сыновей, внуков, братьев. Засвистел паровоз, зашипел пар. Какая-то женщина сунула мне в руки узелок.

   - Вы уж там присмотрите за моим Сереженькой.