- Ефрейтор Аникушин, Александр. Первый номер.

   Лет тридцати. Нет, скорее, тридцати пяти. Выдающимися физическими кондициями не отличается: невысокий, худой, причем от природы, а не от недоедания. Взгляд голубых глаз цепкий, внимательный. Мужик не так прост, как кажется. До меня именно он тут командовал, но по каким-то причинам батарейное начальство предпочло найти сержанта на стороне, а не повысить ефрейтора в звании и должности. Надо будет этот вопрос выяснить.

   Второй наводчик назвался красноармейцем Мазаевым.

   - Тебя, небось, дедом Мазаем кличут.

   - Или просто дедом, - улыбнулся второй номер.

   Парень простой, но, похоже, малость шебутной. За таким глаз да глаз нужен. Похожие друг на друга установщики прицела действительно оказались двоюродными братьями Максимовыми. Третий номер - установщик дальности и скорости представился Иваном, четвертый - установщик угла и курса Андреем. Про себя я их сразу окрестил "кузенами". Удивил пятый номер - заряжающий, он оказался литовцем Миколасом Станкусом. До этого момента я литовцев в Красной армии не встречал, а они, оказывается, есть. Среднего роста, смуглый, худощавый, но жилистый. Такие запросто могут подтянуться на перекладине сто раз или целый час вставлять тяжелые обоймы в магазин зенитки.

   - Меня все Николаем называют.

   - Николаем, так Николаем, - согласился я. - Это тоже Николай, только Ерофеев. Из Сибири. А это, как вы уже знаете, Вася Рохлин. Откуда будешь, Вася?

   - Из Вологды.

   - Понятно. Красноармейцев Ерофеева и Рохлина мы определяем в подносчики патронов. Работа несложная, но ответственная.

   Расчет заулыбался.

   - Берете в ящике обойму, несете к орудию и отдаете ее заряжающему. Понятно?

   - Понятно.

   - Тогда потренируемся.

   Минут через десять оба новоиспеченных подносчика уже научились не мешать друг другу у ящиков и не сталкиваться при пробежках от ровика к орудию и обратно.

   - Нормально? - поинтересовался я мнением первого номера.

   - Сойдет, - согласился ефрейтор Аникушин.

   - Тогда подносчикам - перекур. Вы дальше дежурство тащите, а я пока умную книжку почитаю. Если что-то непонятно будет...

   - Спрашивай, сержант. Э-э-эх!

   Наводчик крутанул маховики и уехал от меня вместе с платформой. Хоть и яркое солнце в бездонном голубом небе, а на дворе не май месяц - долго без движения на холодном железе не высидишь. Поэтому для себя я выбрал деревянный укупорочный ящик с осколочно-трассирующими гранатами. Помню, в свое время с боевыми снарядами мы обращались с величайшей осторожностью. Но на войне обращение со всевозможными взрывоопасными игрушками становится повседневной обыденностью, чувство опасности притупляется. Вот и сейчас сижу я практически на нескольких килограммах взрывчатки с уже вставленными взрывателями, и ничего, хорошо сижу, спокойно, книжку читаю.

   Начал с обложки. "37-мм автоматическая зенитная пушка обр. 1939 г. Краткое описание". Ну и, как положено, вверху "Главное артиллерийское управление Красной армии", внизу - "Воениздат НКО СССР", еще ниже "1942". Свеженькое издание, но уже довольно потрепанное, видимо, пользовались часто. Ладно, идем дальше. Назначение. Ну это понятно. Основные данные. Калибр..., начальная скорость..., вес снаряда... Цифры откладываю в памяти, они должны отпечататься в ней намертво, чтобы в любое время суток, в любом состоянии, чтобы от зубов. А вот это интересно: "Темп стрельбы - 160-180 выстрелов в минуту", а ниже "Практическая скорострельность - 160-180 выстрелов в минуту".