- Тебя вне строя как называть? Александром?

   - Можно Александром, можно Иванычем, только не Шуриком. Не люблю.

   Тогда я прямо спросил.

   - Как дальше служить будем, Иваныч?

   - А чего? Нормально будем служить.

   - Ну ты дурака-то не включай. Сам понимаешь, о чем я - в расчете может быть только один командир.

   - Вот ты и командуй, а я лучше у прицела посижу. Я в начальство не рвусь, оно мне надо за все художества огребать? То, что ты из интеллигенции, я уже понял. С технической частью у тебя проблем не будет, главное, чтобы ты трусом не оказался. Да и штучки интеллигентские у нас тоже не пройдут...

   - Тогда будем считать, что мы поняли друг друга. А что касается трусости, то бой покажет, кто есть кто.

   Ефрейтор уже собрался уходить, но я его остановил.

   - А прежний командир куда девался?

   - Пара "худых" по батарее прошлась. Командир с одним подносчиком зажмурились, второго - в госпиталь. Второму расчету больше досталось, там четверо выбыли.

   - Понятно. А ты за что сидел, Иваныч?

   Делая вывод по одному только слову, я здорово рисковал ошибиться, но попал в точку.

   - Та-а, было дело, - развивать эту тему дальше он явно не собирался.

   На матерого уголовника Аникушин никак не тянул, да и не наденет блатной форму ни при каких условиях, а от чего в нашей стране нельзя зарекаться, общеизвестно. Поэтому я дальше копать тоже не стал, и мы разошлись. Надо было решить еще одну проблему - котелок и ложку помыть. Легко? А вы попробуйте на двадцатиградусном морозе.

  

   Глава 5.

  

   В противоположность первому дню, второй выдался пасмурным. Вместе с облаками пришло тепло, температура поднялась до минус пяти-семи по Цельсию, но снегопада не было. Низкая облачность предполагала нелетную погоду, и мы, с разрешения лейтенанта Угрюмова, частично разобрали орудие. Точнее, сняли с люльки магазин с досылателем, чтобы новички, и я в том числе, разобрались в работе механизмов подачи. Мы уже закончили и даже начали сборку.

   - Куда? Куда ты его пихаешь? - горячился руководящий сборкой Аникушин. - Смотри, чтобы ролики в пазы вошли!

   Проклятые ролики никак не хотели входить туда, куда нужно. Вася Рохлин пыхтел, сопел, но делу это не помогало. В конце концов, я не выдержал и, отстранив Васю, сам вставил лоток досылателя в магазин.

   - Так?

   - Так, - подтвердил первый номер.

   - Воздух!!!

   Двухмоторный "юнкерс" неожиданно вывалился из облаков где-то в километре от нас, прямо над станицей. Прижатый облачностью к самой земле, он, ревя моторами, шел на высоте всего семьдесят-восемьдесят метров.

   Не ожидавший появления самолета дежурный взвод промедлил с открытием огня, да и курсовой угол был невыгодный - где-то девяносто градусов. Красные трассеры выпущенных снарядов, хорошо видимые на фоне серых облаков, прошли за хвостом "юнкерса" и метров на двадцать ниже. Но, удачно пройдя мимо нашей батареи, немец выскочил прямо на третью. Там успело открыть огонь только одно орудие, но буквально первый же снаряд попал в кабину, убив или ранив летчиков. Вспышка взрыва была видна довольно отчетливо. Еще один снаряд попал в хвостовую часть фюзеляжа, но, видимо, серьезных повреждений не нанес - самолет продолжил полет с пологим снижением, плюхнулся на брюхо в паре километров от станицы и сгорел, лишив женскую часть штабного контингента парашютного шелка, а мужскую - трофейных пистолетов.