— Тебе — взломы, мне — деньги, — пошутил Никотиныч. — Вопрос — когда?

— В пятницу вечером, — твёрдо сказал Лобстер. — Тогда в нашем распоряжении будет два дня.

— Пятница уже завтра, — напомнил Никотиныч.

— Ну и что, у нас всё готово. Осталась только линия. Поскольку я сейчас должен работать дома, этим займёшься ты. Когда все уйдут, подключишь «локалку» к внешней сети. А в понедельник вырубишь. Инструкции я тебе дам подробнейшие, не ошибёшься.

— Лобстер, ты что, охренел? Нас же за одно место повесят!

— Не успеют. Никакой утечки не будет, я тебе обещаю. Мы будем сидеть здесь, а ломать оттуда. Просто попользуемся скоростной линией — и всё!

— Ну не знаю, — Никотиныч покачал головой. — Я своей башкой рисковать не хочу! Они ведь нас даже судить не будут! Зароют где-нибудь в лесу, и поминай как звали!

— Хорошо, можем не ломать, — сказал Лобстер с издёвкой.

— Нет-нет, но почему же не ломать? — растерялся Никотиныч. — Давай без скоростной линии, по старинке, простенько так.

— Вот тогда-то нас точно повесят за одно место! — твёрдо сказал Лобстер.

Никотиныч тяжело вздохнул и задумался. Он ушёл на кухню, хлопнул дверцей холодильника, стал возиться с ужином. Лобстер смотрел какую-то идиотскую американскую комедию про инопланетян.

Неожиданно Никотиныч появился в дверном проёме. В одной руке у него был нож, в другом — очищенная луковица.

— Ну смотри, если только из-за тебя весь взлом сорвётся!..

— Не сорвётся, — уверенно сказал Лобстер.

На стуле сидела зарёванная Лиза. На ней не было ни красной шапочки, ни пальто, ни шарфа. Растрёпанные волосы стояли торчком. Напротив неё за письменным столом сидел усталый мужчина в штатском и что-то писал. На диване лежал выпотрошенный чёрный рюкзак: учебники, тетрадки, дневник, коробка «Сливочная помадка», несколько купюр среднего достоинства.

В комнату бесшумно вошла Хэ.

— Где? — спросила она у мужчины.

— Говорит, в мусоропровод бросает. У них в ведре под мойкой одноразовый пакет. Она кладёт контейнер в мусор, завязывает пакет — и в мусоропровод, поэтому никаких контактов и не выявлено.

Хэ села на диван, внимательно оглядела девочку.

— Хорошо, как ты получала задание и деньги?

Лиза шмыгнула носом и тяжело вздохнула.

— У нас в школе раздевалка охраняемая. Мне в пакет со «сменкой» совали.

— Ну а с чего всё началось? Тебе что, сразу в пакет дискеты с деньгами сунули, или как?

— Нет, подошёл дяденька во дворе, сказал — денег даст, если я посылку его жене отнесу. Поссорился он с ней, что ли? Ну я и отнесла. А потом он ещё попросил. Только я его больше не видела.

— Дворники когда мусор вынимают? — спросила Хэ у следователя.

— Работаем, работаем, не волнуйтесь, — кивнул тот.

— Помнишь, куда посылку относила? Сможешь показать?

Лиза пожала плечами:

— Он на машине меня подвёз.

— Понятно. Ну а платил-то много?

— Пятьдесят рублей! — гордо сказала девочка.

— Ладно, продолжайте. Нам нужны все связи. Все, без исключения, — повторила китаянка. — Эх ты, Красная Шапочка, Красная Шапочка. Выпороть бы тебя, как Сидорову козу! — Хэ взяла с дивана коробку «Сливочной помадки» и вышла.

В соседней комнате следователь допрашивал мать девочки.