— Лучше в комнату, — сказал Лобстер.

— Тогда слезай, будем на табуретке есть. Стол занят. Работой завалили. — Никотиныч застелил табурет полотенцем, составил на него бутылки, тарелку с рыбой, бокалы. — Правильно, в любой мастерской с них вдвое против моего возьмут. Всё на халяву норовят. Неси!

Лобстер бережно взял табурет, понёс его в комнату.

Никотиныч снял с кровати компьютер, поставил его на пол рядом. Разлил пиво по бокалам.

— Ну ладно, не грусти, Олег. — Он ободряюще подтолкнул Лобстера плечом. — Найдёшь себе ещё невесту. Сколько тебе сейчас — двадцать два?

— Двадцать три.

— Ну, какие наши годы! — улыбнулся Никотиныч. — Вся жизнь впереди!

— Такую не найду. Такая — одна! — покачал головой Лобстер.

— Будем, — Никотиныч отхлебнул пиво. — Я покурю?

— Кури. — Вообще-то Лобстер не любил запаха сигарет. От дыма у него начинала болеть голова.

— Давай ей кости перемоем, сразу легче станет. Закон психологии. — Никотиныч любил ввернуть что-нибудь эдакое про психологические законы, сублимацию и условный рефлекс, хотя по образованию был химиком.

— Нет, не хочу! — Лобстеру расхотелось плакаться в жилетку — он разозлился. — Я на неё столько времени и бабок убил! А она свалила, гнида!

— Во, правильно, гнида! Так её! — ободрил Никотиныч. — Как зовут твою гниду?

— Миранда. — Лобстер залпом осушил бокал, подцепил вилкой кусок рыбы побольше.

— Миранда — это у Шекспира, — заметил Никотиныч. — Американка, что ли? Или англичанка?

— Скоро будет, — сказал Лобстер. — Выйдет замуж за старого английского пердуна и будет. Вообще-то её Юлей зовут. А Миранда — это у неё ник в Интернете.

— Юлей? — Никотиныч снял очки, часто заморгал, будто в глаза ему попала пыль.

— Ты её знаешь?

— Нет, откуда? — покачал головой Никотиныч. — Знаешь, что тебе сейчас нужно?

— Знаю. Насосаться пивом, а утром встать и сесть за работу.

— Нет, после пива ты точно не встанешь, — возразил Никотиныч. — Сходи-ка лучше в «кроватку», сними себе девочку. Первый раз, что ли? Встретитесь, расслабитесь. И забудешь свою Миранду.

— Никотиныч, хватит меня лечить! — разозлился Лобстер.

— Да, это серьёзно, — покачал головой Никотиныч. Он затушил сигарету, разогнал рукой дым. Поднялся, направился к столу, заставленному компьютерами. — Ну как знаешь! Можешь спать, можешь пить, а мне сегодня надо ещё одну машину в чувство приводить.

— Сильно убитая машина? — равнодушно поинтересовался Лобстер.

— Почти насмерть, — кивнул Никотиныч. — Придётся жёсткий диск менять. — Никотиныч выдвинул из-под стола коробку, стал перебирать детали.

Лобстер посмотрел на часы. Было без минуты четыре.

— Тебе «ящик» не помешает?

— Смотри, если хочешь, — кивнул Никотиныч, поправляя очки на переносице.

Лобстер нашёл на кровати пульт, щёлкнул кнопкой. Старенький телевизор, который стоял на тумбочке возле кровати, громко зашипел. Лобстер убавил звук и стал переключать каналы. После рекламы зубной пасты появилась заставка «Новостей». Лобстер откинулся на подушку и стал слушать. Слушал невнимательно, его мысли разбегались. Ага, вот оно, кажется! Лобстер прибавил звук.