Взлом не шёл, и, промаявшись до окончания рабочего дня, Лобстер поехал к Никотинычу — там его ждало дело поважнее чужого секретного ключа.

Лобстер сидел за компьютером, а Никотиныч на табурете рядом. Он с интересом наблюдал за действиями партнёра. На мониторе, в клетках специально расчерченной таблицы, были высвечены номера кредитных карт, определённые смарт-считывателем. Лобстер задумался, взял одну из кредиток, стал вертеть в руках.

— У тебя электроплитка есть? — неожиданно спросил он Никотиныча.

— Была где-то. Только старая очень. С открытой спиралью.

— Это неважно. Лишь бы грела. Тащи! — приказал Лобстер.

Никотиныч ушёл, на кухне послышался грохот, будто с полок разом посыпались все кастрюли, через минуту Никотиныч появился в комнате с допотопной плиткой.

— Со времён НЭПа? — усмехнулся Лобстер.

— Во времена НЭПа были керосинки, — заметил Никотиныч, вспомнив, как в возрасте пяти лет катался на трёхколёсном велосипеде по комнате, поглядывая на малиновую спираль, а отец с матерью сидели за столом и гремели ложками о дно тарелок.

Лобстер поставил плитку на стол, включил в розетку, смотрел за тем, как накаляется, становясь ярко-красной, спираль.

— И плоскогубцы, — обернулся к Никотинычу Лобстер.

Когда появились плоскогубцы, он взял карточку и поднёс её к плите.

— Слушай, Лобстер, ты уверен?.. — с сомнением покачал головой Никотиныч.

— Вполне, — кивнул Лобстер. — Помнишь, мне с похмелья приснился сон и я вскочил как угорелый? Никотиныч кивнул.

— Ну вот. Там была Белка, которая пропала. Вернее, две Белки. Одна — с которой я спал, другая — её подруга. Они специально назвались одинаково, чтобы мужиков через Интернет снимать. Имя вроде одно, думаешь, и человек один, а их на самом деле две, и с кем встретишься — не знаешь. Вот она мне и приснилась. Я на машине ехал и на неё смотрел, а потом освещение изменилось, смотрю, а передо мной совсем другое лицо. Теперь врубился, нет?

— Не очень, — признался Никотиныч.

— Смотри, носитель один, но информация на нём разная. После нагревания изменится битовая последовательность ключа. Потом мы применим математическую методику дифференциального анализа ошибок и будем сравнивать шифрованный вывод повреждённой и неповреждённой карт для поиска ключа. Почему невозможно расшифровать кредитную карту? Потому что её не с чем сравнить. А у нас теперь есть с чем. Ну?

— Да. — Никотиныч глупо хихикнул. — Как всё просто!

— Просто, да не очень. Сколько башку ломал, прежде чем приснилось! — ворчливо сказал Лобстер. — Ну что, думаешь, хватит?

— Смотри не перегрей!

Лобстер подождал, когда карта слегка остынет, вложил её в паз считывателя. В пустой клетке таблицы появился номер.

— Ну-с, приступим, — сказал Лобстер, потирая руки.

Хэ сидела в припаркованной у тротуара машине и поглядывала через стекло на оживлённую улицу. Было по-осеннему сумрачно, за окнами летела снежная крупа. Прохожие спешили по своим делам.

Из толпы вынырнул небольшого роста мужчина в коротком пальто с поднятым воротником, подскочил к машине, открыл заднюю дверцу. Он уселся на сиденье к с облегчением вздохнул — тепло и сухо.

— Ну что, Лис? — Хэ посмотрела на него в зеркало заднего вида. Лицо мужчины чем-то и правда было похоже на лисье.

— Лобстер был прав. В квартире у Гоши кто-то побывал. Всё опечатано, закрыто, а под обоями протянут телефонный провод к вентиляционному коробу. Терминала нет, но есть передатчик.