– Бастардеби[1], – по грузински выругался хозяин кабинета, что означало высшую степень его гнева. Он прекрасно помнил давнее предупреждение своего нынешнего собеседника, что в планах затаившихся внутри страны врагов едва ли не на первом месте значилось нанесение ударов по научному и военному потенциалу СССР, как с целью дискредитации центральной власти, так и в целях протаскивания на освободившиеся места уже своих ставленников. И подобное, порой, случалось даже с его ведома и одобрения. Борьба за политическую власть в крупнейшей стране мира зачастую требовала и не таких жертв. Да и некоторые представители старой интеллигенции позволяли себе говорить слишком громко то, что не следовало бы произносить вслух в такой стране, как Советский Союз. Отчего за них и не вступались вовсе, пуская дело на самотек. Так сказать, в назидание прочим. Но вот арест создателя нового танка… Танка, который даже сидящим перед ним Герканом отмечается, как очень достойная боевая машина… Это виделось натуральным плевком в лицо, как минимум Ворошилову. Похоже, кто то больно смелый решил проверить, утрутся ли наверху от столь беспардонного плевка в лицо. Да еще и профессор этот, будь он не ладен, явно взятый за компанию со ставленниками Тухачевского, коли уж он преподавал в ВАММ. За что его то, ученого теоретика, могли взять? Вопросов было больше, чем ответов. – Вы продолжайте, продолжайте. Я вас внимательно слушаю, – попыхав недовольно трубкой, чуть успокоился и кивнул головой своему посетителю Сталин.

– Ещё арестовали вообще всех, кто должен был отвечать за запуск на ЗИС е в грядущем году производства капитально модернизированных двигателей, столь нужных, как боевой технике, так и гражданским грузовикам с автобусами. Модернизации завода для того требовалось чуть, а выхлоп стал бы грандиозным в масштабах всей страны! Они же, параллельно с улучшением мотора, разрабатывали и саму новую технику с заметно улучшенными характеристиками по грузоподъемности и качеству. – Не смотря на все успехи главных московских производителей автомобилей, их всё равно прижали к ногтю, тем самым остановив работы над новейшими ЗИС 15[2] с ЗИС 16[3] и всей серией основанной на их базе. Определено дело тут имело очень нехороший бэкграунд, скорее всего связанный с недобросовестной конкуренцией со стороны руководства ГАЗ а, что всячески стремилось вырваться вперед в негласном, но весьма жестоком, противостоянии советских автопроизводителей за лидерство в отрасли в глазах партии. Ведь лидерство по умолчанию означало выделение новых фондов, включая валютные, на дальнейшее развитие предприятия и соответствующие награды всем к тому причастным. Тем более, что в административном ресурсе ГАЗовцев главным калибром числился бывший Первый секретарь Горьковского крайкома – Андрей Александрович Жданов, который, как и Сталин, являлся секретарем ЦК ВКП(б) и ныне занимал должность Первого секретаря Ленинградского обкома и горкома. В общем, был фигурой очень сильной, чем и пользовался при необходимости, имея право подписи расстрельных списков. – Причем взяли не только почти всех сотрудников конструкторского бюро автомобильного завода названного в вашу честь, но также тех инженеров НАТИ, что всячески им помогали с переделкой конструкции мотора. И это при том, что итоговый результат оказался великолепным! Выше всяческих похвал! Мощность возросла на треть, при сохранении практически прежнего уровня потребления топлива! И даже дизельный мотор смогли построить на той же базе с сохранением 75% взаимозаменяемости деталей! А их за это всех – в тюрьму!

– С арестами понятно. Это всё дела НКВД. Будем смотреть и разбираться, – видно взяв верх над бушевавшими внутри него эмоциями, вновь весьма спокойным и размеренным тоном произнес Иосиф Виссарионович. – А к наркомам то у вас какие образовались претензии?

– Так товарищи Кагановичи, как люди совершенно не разбирающиеся в военном ремесле и уж тем более в особенностях применения танков, вообще не пожелали принимать к сведению тот факт, что новая бронетехника РККА обязана противостоять появившимся на полях сражений новым же угрозам.