– Револьвер у меня тоже имеется, – утвердившись на ногах и прислонившись к стволу ближайшего дерева, Навашин похлопал себя по тому самому левому карману пальто, который прежде терзал своей рукой, по всей видимости, пытаясь достать оружие. – Правда, воспользоваться им у меня не вышло, – как то даже повинился он перед Александром. – Но, да то вы сами всё прекрасно видели.

– Н да, – только и смог что высказать в ответ на подобное откровение Геркан.

– Н да, – вновь повинно склонив голову, повторил за своим спасителем Дмитрий Сергеевич. – И что теперь прикажете делать?

– Я вам приказать ничего не могу, – прекрасно понимая, что последняя высказанная вслух фраза была риторической, тем не менее принялся отвечать Александр. Всё же ему нужен был этот человек с его многочисленными связями. И сейчас, после столь солидного психического потрясения, он вполне мог быть куда более договороспособным. Вот танкист и не стал упускать свой шанс. – Могу лишь напомнить, что готов стать посредником между вами и суммой в полмиллиона долларов в ответ на некоторые услуги. Что же касается всего произошедшего – то это вам решать, раздувать из случившегося скандал или же утрясти всё тихо мирно. Так сказать, в частном порядке. Но одно я у вас не попрошу, а простаки потребую! Ни в коем случае не втягивайте меня в дальнейший ход событий связанный с данным покушением. Каким бы этот самый ход ни был. Сами должны понимать, что излишнее внимание к моей персоне не нужно, ни мне, ни вам. Ведь, случись у меня проблемы с французскими жандармами, я могу наговорить такого, что, не только меня, но и вас тут же попросят покинуть страну. И это в лучшем случае. Про возможность же заработать озвученную мною ранее сумму вовсе придется забыть!

– Насчет этого можете не беспокоиться, Александр Никифорович. Разумение имею, – Навашин тут же принялся заверять своего спасителя в том, что не является совсем уж дураком. – Ваша персона останется инкогнито. Даю слово! И дня через два буду готов выслушать ваше предложение, так сказать, в полном объеме.

– Уверены, что пары дней вам хватит, дабы прийти в себя и озаботиться насчет… – не сумев подобрать нужных слов, Геркан лишь махнул рукой в ту сторону, откуда велась стрельба, как бы имея в виду ситуацию с покушением.

– Да. Уверен, – утвердительно кивнул головой Навашин. – Если бы еще вы подсказали, кого именно мне следует винить в случившемся, – состроил совсем уж жалостливое выражение лица этот хитрец и прохиндей, естественно, желавший получить на блюдечке с голубой каёмочкой весь расклад по покушению на себя любимого. – Это здорово облегчило бы мне жизнь.

– Хотите верьте, хотите нет, – нахмурившись и смерив «невозвращенца» не самым дружелюбным взглядом, Александр показательно тяжело вздохнул, – но из того, что стало известно мне, тут оказались сильно завязаны французские фашисты. Эти, как их, кагуляры[1], – решил он пустить ход гипотетического следствия по одному из двух известных ему следов, поскольку работать против сотрудников НКВД уж точно не собирался. – Потому советую поискать в их среде высокого блондина с простреленной пулей ногой, – показательно покачал он так и удерживаемым в руке револьвером перед носом «невозвращенца». – Как минимум, один раз я его точно ранил. И убегал тот подволакивая правую ногу.

– Кагуляры? – откровенно изумилась жертва сорвавшегося покушения, поскольку прежде нынешний собеседник сам же говорил ему, что ниточки ведут в Москву. А коммунисты с кагулярами уж точно находились по разные стороны баррикад.

– А вы полагаете, что в СССР просто так шли громкие судебные процессы над изобличенными фашистскими пособниками? – вопросом на вопрос ответил краском. – Не е ет, дорогой Дмитрий Сергеевич, – протянул Геркан, заодно покачав головой для пущего эффекта отрицания, – многие из них получили по заслугам.