– Олимпий Митрофанович и Владимир Иванович? – всё же психанув и дернув за начавший душить его ворот рубахи, да так, что две верхние оторвавшиеся пуговицы улетели, словно выпущенные из рогатки, нервно уточнил главный конструктор ЗИС а.

– Они самые, – ненадолго прикрыл глаза Геркан, также хорошо знавший обоих еще по работе над Т 24. – Так вот, их склоняют к даче показаний против вас. Желают инкриминировать ведение антиреволюционных речей и проведение многочисленных диверсий на производстве, что приводит к многочисленным же фактам преждевременного выхода техники из строя, – вновь глубоко затянувшись, Александр добил одним вдохом папиросу и, посмотрев с недоумением на переставшую дымить «никотиновую палочку», раздавил её остатки в заполненной до краев пепельнице. Всё же за последние пять часов товарищами инженерами в этом самом помещении была выкурена не одна пачка папирос. – Понимаете, к чему клонят? Это вышка, товарищ Важинский. С такими обвинениями обратно на свободу не выходят. Особенно учитывая тот факт, что качество производимой ЗИС ом техники действительно плачевное. А запчастей днем с огнем не сыщешь, – на всякий случай очень кратко обрисовал свое видение ситуации краском. – Я то понимаю, что это всё не может быть исключительно вашей виной, даже если бы вы действительно являлись отъявленным диверсантом. Но после смерти Орджоникидзе кому то наверху понадобился козел отпущения, чтобы прикрыть свои собственные промахи и недоработки. И выбор, среди прочих, пал на вас. А, возможно, и на всю вашу команду инженеров в целях большей достоверности. Всё же, действуя в одиночку, вы никак не могли бы выводить из строя каждый второй сходящий с конвейера грузовик.

– И… Что же делать? – лишь с третьего раза прикурив трясущимися руками измятую пальцами папиросу, запыхал дымом и всё же попросил совета Евгений Иванович.

– Работать. Работать так, как никогда в жизни доселе не работали. Рвите жилы себе и другим, но покажите действительно достойный результат, о котором никто не сможет умолчать, видя наглядные доказательства именно ваших достижений, – невероятно жестким взглядом Геркан буквально прибил к стулу вопросившего о помощи Важинского. – К примеру, возьмите на себя обязательства полностью обновить всю линейку продукции завода к концу 2 й пятилетки, с тем, чтобы в 3 ю пятилетку войти с новой, современной и более совершенной техникой. И, главное, выполните данное обязательство! Поставьте на конвейер новые автобусы, грузовики, командирские автомобили. Или хотя бы промежуточные модели – с обновленными агрегатами и улучшенными характеристиками. И решите уже проблемы с качеством! Ведь за последнее я и сам готов вас бить руками и ногами, так нам, военным, надоело смотреть на стоящую без движения армейскую технику, что попросту сыплется спустя уже полгода эксплуатации! И главное, – не смотря на отсутствие в кабинете еще кого бы то ни было, перешел на шепот краском, – даже если вас вдруг арестуют, никогда, ни при каких обстоятельствах, как бы вас ни били, не подписывайте сфабрикованные признания. Это касается вас обоих, – перевел он взгляд с одного собеседника на другого и обратно.