– Вот, как то так, – согнав практически всех со своих мест, Александр, для сохранения хотя бы видимости порядочности извинившись, состроил из четырех человек казенную часть танковой пушки, после чего обставил получившуюся «композицию» стульями таким образом, чтобы вышел овал смотрящий сидушками наружу. – Я, конечно, не Борис Андреевич Бабочкин[2] и картошки у нас тут с вами нет, но, полагаю, тоже выйдет показательно, – сделал он отсылку к одному из эпизодов фильма «Чапаев», в котором главный герой с использованием корнеплодов пояснял тактику действия командира в бою. – Прошу, товарищи! – отодвинув в сторону один из стульев, он указал рукой на появившийся проем. – Кто желает примерить на себя роль наводчика танка Т 26?

– Я желаю, – к удивлению всех, тут же отозвался Ворошилов и, поднявшись со своего председательского места во главе стола, направился к импровизированному макету танковой башни.

– Отлично! Прошу встать вот сюда, товарищ нарком! – чуть ли не за руку заведя «добровольца» внутрь «башни», заставил Александр втиснуться того в не сильно ёмкое пространство. Во всяком случае, присев на подставленный ему сидушкой стул, он своими плечами намертво уперся, как в спинку этого самого стула, так и в тело оказавшегося ближе всего к нему Озерова отыгрывавшего роль казенной части орудия. – У нас еще вакантно место командира танка! Прошу товарищи, не стесняемся! – Точно так же впихнув на место справа от «орудия» вызвавшегося Кулика, он сам пролез к кормовую часть башни. – Ну а я отыграю роль танковой радиостанции! – Расставив руки в стороны так, чтобы надежно занять объемом своего тела всю «нишу башни», он вновь обратился к главе РККА. – Товарищ Ворошилов, вот так мы, танкисты, ощущаем себя внутри башни. Вы, чтобы всё прочувствовать, попытайтесь сейчас развернуться ко мне лицом, дабы постараться воспользоваться кормовым пулеметом. Только стул, чур, не двигать и на ноги для разворота не вставать. Вертеться дозволяется только на сидушке. А моя левая рука пусть побудет для вас ствольной коробкой означенного пулемета. – С этими словами он выставил свою руку так, что та практически уткнулась сжатым кулаком в ухо принявшегося ерзать на своем месте наркома.

– Доходчиво, – выдохнул устало «наводчик». В конечном итоге все же ухитрившись развернуться, но лишь благодаря тому, что Озеров «поддался» и слегка сместил свои ноги в сторону, дав тем самым пространство для маневра, Ворошилов едва не налетел левым глазом на выставленный кулак и осознал, что он не сможет так вывернуть руку, чтобы ухватиться за «рукоять пулемета».

– И это еще не считая того факта, что тут едва едва влезает радиостанция и более не для чего нет места. Физически нет! – показав на себя обеими руками, дополнил картине ясности Геркан.

– И показательно, – как бы в продолжение своей предыдущей короткой фразы, кивнул головой нарком обороны. – Только я одного не могу понять. По какой причине радиостанция находится тут, – совершенно по простецки ткнул он пальцем прямо в живот Александра, если стрелок радист размещается где то там, – на сей раз перст простерся куда то ему за спину.

– К сожалению, там банально не нашлось достаточного пространства для размещения столь громоздкой рации. Влезал только, либо приемник, либо передатчик. А размещать их порознь никак нельзя, поскольку они требуют постоянной подстройки друг под друга, – в который уже раз забывшись, развел руками краском.