Естественно, всё это резко не понравилось франкистам, и всем тем, кто за ними стоял, что привело к самому крупному морскому бою с начала гражданской войны. К тому моменту уже погиб флагманский корабль республиканцев – линкор «Хайме I», взорвавшийся прямо на рейде Картахены, отчего мятежники вполне резонно рассчитывали на неоспоримую победу, пусть даже еще ранее лишились своего линкора такого же проекта, от подрыва того на мине.

Два легких крейсера и семь эсминцев республиканцев схлестнулись с парой тяжелых крейсеров и парой же эсминцев франкистов, что подтянулись для обстрела отбитого у них Альхесираса. Следствием чего стала гибель двух минных кораблей у первых и одного тяжелого крейсера у вторых. Последний, получив две торпеды в борт, смог доползти до Сеута на африканском побережье, где и оказался впоследствии добит бомбардировочной авиацией республики. Отличились советские пилоты на своих СБ, новую партию которых аж в 60 штук также доставили испанцам наряду с танками. Прочие же корабли отделались, кто легкими, а кто тяжелыми, но не критичными, повреждениями и расползлись по своим портам зализывать раны. Сейчас же в небесах Альхериса шли непрестанные воздушные бои, в которых обе стороны несли солидные потери в технике и людях. А все оставшиеся в строю Т 24 и Т 27 километр за километром продвигались по направлению к находящемуся в 80 километрах от Альхериса Кадису – крупнейшему порту франкистов, через который те получали не менее половины всех грузов и подкреплений из Италии с Германией. Его потеря означала бы неминуемое крушение всего южного фронта войск Франко, отчего бои велись там весьма ожесточенные.

Не менее трагические события вершились и в Китае, которому Япония официально объявила войну. Там японцы уже взяли Шанхай и Нанкин, «случайно» утопив при этом американскую канонерскую лодку и устроив на улицах оставленной правительством столицы натуральный геноцид, истребив за считанные дни свыше двухсот тысяч китайцев. При всём при этом, как впоследствии отмечал торговый атташе США в Китае – «Если кто либо последует за японскими армиями в Китае и удостоверится, сколько у них американского снаряжения, то он имеет право думать, что следует за американской армией». В общем, не только на испанской гражданской войне активно наживались благоволящие фашистским режимам американские производители, на Дальнем Востоке они тоже активно забивали деньгу, торгуя напропалую, и с теми, и с другими. Просто у японцев имелось на кармане больше денег, вот и всё. Особенно после того, как в 1934–1935 годах США, путем принятия закона о покупке серебра, буквально растоптали всю китайскую экономику, где до сих пор существовал серебряный стандарт.

Только, ни то, ни другое, Александра, покуда, не касалось. И вообще, его голову ныне занимала проблема иного рода. А именно – «Кем же на самом деле являлась чета Дональд и Рут Норма Робинсон? Оголтелыми коммунистами, что решились бросить всё свое имущество и родных в США, дабы навсегда остаться в СССР, или очередными жертвами внутрипартийных разборок большевиков?». Ведь то, что Дональд Робинсон на самом деле являлся одним из наиболее результативных сотрудников разведупра – Арнольдом Икалом, Геркан уже знал. Просто знал. Как данность. Как знал и то, что именно этот человек способен одарить его с семьей пусть и поддельными, но самыми настоящими паспортами граждан США, к которым никто не смог бы подкопаться. Ведь, выходящие из под его рук липовые документы получались чуть ли не идеальнее, нежели настоящие паспорта, поскольку вся отраженная в них информация являлась реальной. Это стало возможно благодаря огромной дыре в системе национальной безопасности США образовавшейся от того, что данные на граждан одних штатов там никогда не передавались в иные штаты, даже если эти самые граждане туда переезжали на постоянное место жительства. И прочухавший этот факт Икал, изначально посланный в Америку руководить производством там фальшивых долларов, в скором времени превратился в самого настоящего Чичикова[1].