– Товарищ Икал, я говорю, что перво наперво вам надо срочно скрыться из страны, а после вовсе затеряться, чтобы наверняка сохранить свою жизнь, – не прекращая улыбаться во все 32 зуба, опять же максимально тихо и на русском сказал Геркан. Естественно, продолжая удерживать «американца» руками за плечи так, чтобы со стороны их общение казалось встречей давних друзей. Отступать ему было уже некуда, а потому оставалось лишь побольше нагнетать атмосферу, дабы заставить собеседника суетиться. Ведь суетящийся человек не сильно склонен к проведению должного анализа происходящего, особенно если нечасто попадает в столь неоднозначные и щекотливые ситуации. – Только ни в коем случае не используйте свой нынешний паспорт! Распоряжение на отказ в продаже вам обратных билетов уже ушло во все аэропорты и морские порты страны. Более того, из за паспорта вас официально и собирается арестовать НКВД, объявив ваши документы поддельными. И даже если вмешается посольство США, они неожиданно для себя обнаружат, что вы оба действительно никакие не Робинсоны, а Рубенсы, – именно под такой фамилией и, естественно, с другими именами супруги проживали в Америке. – Тогда вас еще, вдобавок, и американцы пожелают заточить в тюрьму, как только вскроют всё, что вы творили на их территории. А нам подобное внимание уж точно ни к чему.

– Нам? – наконец, перешел на родной язык якобы Дональд. Слишком уж многое знал незнакомец, чтобы продолжать играть с ним роль не понимающего русского янки. Тем более, что по легенде «великим и могучим» он мало мальски владел.

– Нам, – не поясняя кому именно, как того явно требовал тоном «американец», подтверждающе кивнул Геркан. – Или тем, кто придет на службу после нас, коли мы сейчас не убережемся. Вы ведь понятия не имеете об истинных масштабах той войны и натуральной бойни, что сейчас творится внутри партии. И масштабы данного противостояния, как и его жертвы, лишь только приближаются к своему пику, кто бы что ни полагал. Все основные события произойдут в ближайшие полгода. А, как говорится, лес рубят, щепки летят. Такие как мы с вами щепки. Сам Берзин! Целый глава внешней разведки! И тот вдруг оказался в числе щепы! Мы же на его фоне и вовсе незаметны. Так, стружка, если не опилки. Но это вовсе не значит, что нас предала страна и вся партия. Вовсе нет! – имелось у краскома опасение, что перед ним находится пусть не фанатик, но точно выбравший свой личный путь служения человек. Потому и говорить с ним приходилось очень осторожно, ни в коем случае не склоняя к предательству официальных идеалов коммунистической партии большевиков. – Нас предали лишь те, кто ныне жаждет развалить уже построенное, дабы начать возводить на образовавшихся руинах нечто своё, новое. И, уж простите за малодушие, но в такие времена всем «разменным монетам» лучше забиться под веник, как той мышке, и не попадаться никому на глаза. А вы, Арнольд Адамович, слишком ценны, чтобы рисковать вами. Только по этой причине я ныне рискую уже своей головой, с целью донести до вас предупреждение. Ведь за вами уже не первый день ведут постоянную слежку, и мне впоследствии придется очень сильно постараться, дабы скинуть тот хвост, что пустят уже за мной.

– За нами и сейчас следят? – наконец тоже расплывшись в улыбке и перейдя на английский, чтобы последующий разговор понимала и его супруга, действительно являющаяся американкой, Дональд Робинсон также по дружески похлопал Александра по плечу.

– Естественно, – слегка кивнул Геркан и указал рукой вперед, как бы предлагая продолжить общение в движении. А то они уже начали привлекать к себе совершенно лишнее внимание иных гостей отеля «Националь», близ которого краскому и удалось «отловить» разыскиваемое лицо. – Как минимум, двоих соглядатаев я смог засечь. Но быть их может больше. Всё же организация слежки и уход от неё, это не мой профиль.