|
Так устроена конструкция броневых палуб всех современных кораблей. Причем если прежде полагали, что именно самая верхняя, то есть поражаемая в первую очередь, бронепалуба должна быть наиболее толстой, то опыт Империалистической войны доказал обратное – наверху достаточно иметь относительно тонкую броню. Главное, чтобы её сопротивления хватало для срабатывания взрывателя бронебоя. А дальше образовывавшиеся осколки уже совершенно безвредно для главных механизмов корабля врезались в самый толстый слой брони нижней бронепалубы. Тем самым корабль поражался противником, но не получал критических повреждений. Так и в моем проекте 45 мм внешняя бортовая наклонная броня танка никак не способна выдержать обстрел из орудий более мощных, нежели 45 мм или же 47 мм противотанковая пушка. Выстрел бронебойным снарядом из трехдюймовой дивизионки вскроет её как орех. На дистанциях до одного километра уж точно! Но на этом и всё! Снаряд детонирует, и его осколки совершенно безвредно для машины и экипажа бьются о 90 мм плиту внутренней брони. Разрешите, я покажу на чертеже? – наконец испросил он дозволения развесить на присутствующих досках документы по своей машине. А то там до сих пор «красовались» изображения СМК во всех возможных ракурсах. К тому же народ, судя по начавшимся переглядываниям, не сильно понимал, о чем вообще ведется речь.
– Да, так будет более наглядно, – дозволительно кивнул Сталин, не встретив какого либо негатива со стороны собравшихся. Всем было действительно интересно, поскольку являлось чем то новым для них. – Ну вот! Как видите, товарищи, сам корпус танка относительно узок и лишь кажется громоздким благодаря широким гусеницам и развитым надгусеничным полкам, внутреннее пространство которых, если смотреть с фронта, образует равнобедренный треугольник. – Взяв деревянную указку, Александр принялся очерчивать её кончиком контур обозначенной геометрической фигуры на лобовой проекции своего танка. – Когда вражеский снаряд поражает внешнюю броню, то он подрывается вот в этом пространстве, – указка уткнулась в центр треугольника, – и далее его осколки прилетают в наклонную броню внутреннего бронекорпуса, от которого рикошетируют вниз, ударяя по 15 мм нижней плите основания данного треугольника и находящимся под ней гусеницам с опорными катками подвески. Да, это тоже неприятные повреждения, но критического влияния на боеспособность машины, скорее всего, не будет. Я сейчас говорю – «скорее всего», поскольку не способен рассчитать всё это математически. Тут необходимы натурные испытания на готовом бронекорпусе, как это когда то имело место быть при постройке наших линкоров, – специально не стал он упоминать о царских временах, обойдясь нейтральным словом – «наших». – Тогда часть отсека такового линкора врезали внутрь старого списанного броненосца и после расстреливали его из крупнокалиберных орудий, чтобы выявить возможные ошибки в конструкции новейших на тот момент кораблей. Вот и мы можем поступить точно так же. Нет нужды даже строить весь корпус целиком. Достаточно будет изготовить части одного борта, чтобы проверить данную теорию на практике. Ведь, помимо защиты от бронебойных снарядов и мощных фугасов дивизионных гаубиц, способных расколоть силой своего подрыва весьма толстую броню, тут решается еще одна сложная проблема, с которой сталкиваются все проектировщики танков. В означенном пространстве мы можем разместить весьма объемные топливные баки, что протянутся вдоль большей части борта танка. Как результат, и баки получат действенную защиту от огня противника, и экипаж не будет кататься на самоходном крематории, в котором эти самые баки занимают немалое пространство внутри боевого отделения. – А почему вы так уверены, что в остальных представленных проектах топливные баки размещены именно в боевом отделении? – вновь проявил прозорливость «вождь», задав очень правильный вопрос, чем действительно помог Геркану. |
