Я не верю в мистику. В судьбу еще, может быть, в Бога. Но определенно не в то, что мертвецы могут ни с того, ни с сего посетить меня. Она сейчас лежит в южном колумбарии, где я ее так и не посетил.

На самом деле это все бред. Отходняки после наркотиков, которыми меня накачали корпораты. Но, пожалуй, эти слова разумны, я действительно могу еще что-то попробовать. Ведь меня повезут на место, где будут проводить испытание. Им нужно будет оставить улики от меня. И судя по тому, что меня еще не убили, я им нужен живым.

А это означает, что у меня есть шанс.

Слезы высохли сами собой.

И тут послышался скрип отъезжающей створки. Дверь палаты отворилась, пустив в нее мертвенно бледный свет ртутных ламп, и силуэт моей жены тут же исчез, растаял в воздухе. Я прищурился, чтобы не было ясно, что в сознании, и увидел человека, это определенно был мужчина. Когда он подошел ближе, я смог разглядеть его: совсем молодой парень, но уже со шрамами на лице, одет в форму сотрудника службы безопасности корпорации. На груди — пистолет пулемет, в кобуре — пистолет.

Он явно таился, шел медленно, чтобы не поднимать лишнего шума. И он определенно не понял, что я его заметил. Это еще что такое? Меня все-таки решили убрать? А для чего он тогда крадется, завалить меня можно было бы и гораздо проще, да и со светом это, наверное, удобнее было бы.

Он подошел ближе, наклонился надо мной, толкнул меня за плечо и позвал:

— Эй, Хантер. Ты слышишь меня?

— Кто ты? — прохрипел я, открывая глаза.

 — Потом расскажу. Я пришел тебя вытащить. Ты как, идти сможешь?

Глава 10

Он наклонился, и принялся отстегивать ремни. Сперва разобрался с ногами, потом с руками. Я попробовал сесть, и с первого раза у меня не получилось. Только со второго я оказался на краю кушетки с свесил вниз ноги. Помотал головой, пытаясь встряхнуться. Нет, ни хрена.

— Держи, — он протянул мне шприц. — Долбани и пойдем.

— Это что? — спросил я.

— «Геракл», — ответил он. — Должен знать, что это такое.

Да, я был в курсе. Стимулятор, разработанный специально для военных, комплекс противошокового, общеукрепляющего и бодрящего, боевая химия. При этом минимум побочных эффектов и нет эффекта привыкания. Кроме психологического, потому что действует эта штука неплохо, и некоторые умудряются подсаживаться.

Мне же сама по себе идея употреблять боевую химию после того, чем меня накачал местный доктор, не нравилась. Но стоило признать, что своими силами я не справлюсь. Уйти я не смогу ногами никуда, это однозначно.

Взяв инжектор из руки парня, я вогнал его себе в бедро, нажал на поршень. Выдохнул, и в голове резко прояснилось. Легче стало практически мгновенно.

— Держи, — он бросил на кушетку сумку. — Одевайся.

Я дернул молнию, вытащил наружу одежду, и увидел такую же форму, как и та, что была на нем. Ну что ж, не так уж и плохо, она удобная. Быстро стащив с себя пижаму, я принялся одеваться, и через несколько минут уже не отличался внешне от него, если не считать шрама на виске.

Пощупал, дернулся от боли. Обработали, кстати говоря, но наскоро, особо не стараясь, просто залепили биоклеем. Но могло быть хуже, так рана хотя бы не откроется в самый неподходящий момент.

Ботинки оказались чуть малы, примерно на полразмера, но я все равно натянул их. Лучше уж так, чем босым, а потом можно будет сменить, если удастся выбраться. А если уж не получится, то и черт с ним.

А на самом дне лежала маска, почти такая же, как та, с которой я ходил в мегабашню, только явно попроще. Даже материал на ощупь как-то подешевле. Тем не менее, я натянул ее на лицо, размял шею.