Впереди был совсем темный участок. Фонари не работали, а из окон света не было. Возможно, что вышел из строя трансформатор или что-то такое, что тут питало энергией часть района. Я не очень хорош в этих вещах, не электрик.

Честно говоря, мне захотелось свернуть, да только вот альтернативой было двигать через переулки и дворы, где тесно, и придется ехать совсем медленно. А скорость — это мой единственный шанс остаться целым. Нужно перемещаться достаточно быстро, чтобы в случае чего успеть свалить.

Оставалось надеяться, что я в случае чего успею придавить газу, и скрыться от любой угрозы. На относительно широком проспекте у меня в любом случае было преимущество в скорости. Если, конечно, за мной снова не погонятся.

Но что-то уж слишком часто я участвовал в погонях за последнее время. Надоело.

Скоро я въехал на темную территорию. Фары освещали дорогу, да только вот их свет позволял видеть одно и мешал разглядеть то, что было за пределами светового поля. Может быть, следует все-таки поменять свои глаза обратно на оптику? Она ведь реально дает немало преимуществ, хоть у нее и есть недостатки.

Из переулка вдруг выбежала девушка, и секунду спустя машина налетела на нее, отшвырнув в сторону. Ее бросило на капот, а потом, когда я нажал на тормоз, выкинуло вперед на несколько шагов. Я остановился, не снимая рук с руля. Первым моим желанием было выйти, посмотреть, что с ней случилось, но только вот имелось какое-то предчувствие, что здесь все-таки что-то не так.

Я медленно повернул руль, чтобы объехать место аварии, когда увидел, как из подъезда ближайшего дома выбежали трое парней: один голый по пояс, с зеленым ирокезом на голове, и двое в кожаных куртках. Наемники?

Это была засада, причем, вполне очевидная. Девчонка бросается по тачку, я сбиваю ее, выхожу посмотреть, все ли с ней в порядке, и в этот момент меня берут тепленьким. И все, финиш.

Я втопил педаль газа в пол, выворачивая руль, чтобы объехать девчонку. В камере заднего вида, заметил, как тот, с ирокезом, вытянул руку вперед, и пластины на ней разошлись в сторону, обнажая интегрированный дробовик. Утопив педаль газа, я бросил тачку вперед, вывернул руль, чтобы уйти с линии прицеливания, но тут заметил вспышку, и машина потеряла управление. Раздался мощный хлопок и тачка тут же просела.

Я снова вывернул руль, но без заднего колеса удержать машину мне уже не удалось, и ее бросило вперед. Мгновение спустя она влетела в столб, и остановилась, ремень больно впился в грудь, а в лицо вдруг ударила подушка безопасности, с хрустом ломая мне нос.

Одновременно с этим система защиты брызнула мне в лицо какой-то химической дрянью. В глазах потемнело.

После того, как двигатель заглох, я услышал снаружи торопливые шаги. Машина открылась, меня рванули наружу, но из-за того, что я был пристегнут, сразу это сделать не получилось. От резкого рывка я пришел в себя.

Рука сама нырнула к бедру, легла на рукоять пистолета, большой палец откинул хлястик. Стрелять я начал уже от груди, даже не поднимая оружия.

Мне в лицо прилетел кулак, отбросив меня назад, но ремень снова удержал меня на месте. Я резко разогнул ногу, лягнув того самого парня с иерокезом в грудь, он отлетел на шаг, а я отстегнул ремень и пополз назад, на пассажирское сиденье. Открыл дверь и просто вывалился на асфальт.

Повернувшись налево, увидел ту самую девушку, что бросилась мне под машину. Ее тело транформировалось: лицевые панели разъехались в сторону, обнажая полностью металлический череп, а из рук наружу выщелкнулись клинки.